Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 61 – Ульяна Муратова

— Надеюсь, новых не предвидится, — грустно улыбнулась я, косясь на своё плечо.

Интересно, как много способен понять Снежок? Нет, говорить об алтаре вслух нельзя даже при нём.

— Позвольте перекинуться с вами парой слов?

Ольтарская кивнула. Я ссадила Снежка на спинку стула и увлекла её за собой в ту самую игровую комнату, в которой несколько минут назад беседовала с Полозовским.

— Скажите, сколько времени занимает восстановление алтаря?

— Несколько часов, — ответила Ольтарская. — В вашем случае жилаотошла не очень далеко, поэтому всё не так плохо.

Отлично! Значит, небольшой запас времени у меня всё же есть!

— Можно ли договориться с вами о рассрочке? Дело в том, что у нас есть в наличии не вся сумма, а учитывая обстоятельства…

— Ольтарские не работают в долг, — благожелательно, но непреклонно сказала Ладмира. — Для этого есть ссуды у Рублёвских. Это правило нашего клана, и мы не будем его менять ради вас, Анастасия Васильевна.

— Что ж, это ожидаемо, — кивнула я, стараясь не показать глубочайшего разочарования.

Когда Ольтарские ушли в выделенные им гостевые комнаты, я нашла глазами Рублёвского и благодарно улыбнулась ему.

Всё же он был не обязан помогать в расследовании и даже неким образом нарушил тайну конфиденциальности своего клиента. Пусть он не сообщил, какие операции проводились, но Огневским наверняка не понравилось то, как разоблачили их ложь. Однако что они смогут сделать? Речь шла о преступлении, а Рублёвские очень не любят, когда одни кланы используют их с целью обмана.

События этого утра явственно показали, что необходимо брать ситуацию в свои руки как можно скорее, иначе окружающие мужчины нарешают такого, что мне вовек не расхлебать. В голове созрел даже не план, а его подобие, однако для его осуществления необходимо заручиться поддержкой финансистов.

— Господин Рублёвский, сердечное вам спасибо за поддержку и помощь в установлении истины! — от всей души поблагодарила я. — Могу ли я перекинуться с вами парой слов наедине?

— Разумеется.

Я отвела полноватого Рублёвского в игровую комнаты, закрыла за нами дверь, убедившись, что посторонние не смогут подслушать разговор.

— Господин Рублёвский, насколько мне известно, отец обращался к вам и обсуждал возможность получения ссуды в размере одного миллиона. Если я не ошибаюсь, вы согласились выдать такую ссуду под двадцать процентов годовых и залог библиотеки. Если ваше предложение ещё в силе, я бы хотела его обсудить.

— Позвольте, Анастасия Васильевна! А как вы собираетесь отдавать этот долг? Ваш отец и брат иной раз неплохо зарабатывали экспертизами, однако у вас нет ни профессии, ни источников заработка. Большую часть собранных с населения налогов вы пускаете на поддержание и базовое развитие инфраструктуры Синеграда, Василий Андреевич предоставлял документы. Никакихдругих доходов у вас нет. Так как вы планируете возвращать долг?

— Библиотека — это огромная сокровищница. Взяв ссуду, я смогу постепенно продать некоторые фолианты, периодически устраивая аукционы. Думаю, в нашей ситуации это никого не удивит. После каждого аукциона я буду гасить часть долга до тех пор, пока не расплачусь полностью.

Я могла бы добавить, что намеревалась также продать украшения, платья, инкрустированную жемчугом и перламутром антикварную мебель, но у этого был такой горький привкус крайней нужды, что я не стала отравлять им разговор с потенциальным кредитором.