Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 57 – Ульяна Муратова

Разлившаяся по зале могильная тишина была для моих ушей лучше всякой музыки.

— Лучше ты сам скажи, где ты был во время убийства! — прошипел Огневский. — А то уж больно охотно ты тут распоряжаешься!

— В момент убийства я находился в компании княжичей Светозара Белосокольского, Альбина Соколовского и моего младшего брата Дарена.Клянусь честью клана, что я не убивал Василия и Ивана Разумовских. Пусть тени будут мне свидетелями.

Мгла на полу всколыхнулась и согласно припала к ногам Александра, а я испытала дикое облегчение, потому что если говорить о выгоде, то от смерти отца и брата пока что больше всех выиграл именно Врановский. Особенно, если он искал достойный повод объявить Берским войну. Но даже если он ничего подобного не планировал и лишь воспользовался ситуацией, чтобы показать другим кланам свою мощь, то цели своей добился в любом случае.

Я не знала, восхищаться им или опасаться его. Слишком быстро и круто он взял разбег, однако мне всё ещё требовалась защита от Огневских, поэтому я молчала и лихорадочно обдумывала расстановку сил.

На самом деле в данную секунду уже не так важно, кто именно убил отца и брата — их ни при каком раскладе не вернуть. Важнее то, как действовать дальше. Если я не хочу окончательно отдать бразды правления Врановскому, то нужно собраться с мыслями и действовать, а не лепетать, когда всё вокруг решается за меня.

Я подняла взгляд на Яровлада, сжала в кулаке алтарные кольца и заговорила:

— Господин Огневский не сможет предоставить никаких доказательств совершения оплаты. Судя по его эмоциям, у него их нет и не было. Я отказываюсь выходить за него замуж, и даже если вы, Александр Теневладович, станете на этом настаивать, решения своего не изменю. Позвольте мне уважить память погибших полагающимся трауром. А теперь, господа, я надеюсь на ваше понимание и прошу вас разойтись по домам, чтобы дать нашей семье возможность оплакать потерю в мире и спокойствии. Александр Теневладович, моя просьба не касается вас. Пожалуйста, останьтесь, чтобы я смогла переговорить с вами и поблагодарить за защиту, оказанную нашему клану.

Я наконец собралась с силами и с вызовом посмотрела на гостей, которые всё ещё жаждали драмы и зрелищ.

— По подписанному твоим отцом договору я имею право внести вено до конца сегодняшнего дня, — самоуверенно заявил Огневский.

— Однако в договоре наверняка нет ни строчки о том, что я обязана его принять. Я с вами никакого договора не заключала, а если вы чем-то недовольны, то можете предъявить претензии моему покойному отцу. Я рассматриваю ваше поведение как угрозу благополучию клана Разумовских. Если бы не защита Врановских,нам наверняка пришлось бы согласиться на ваши требования, невзирая на то, что никаких денег вы не платили. Мы просто ничего не смогли бы вам противопоставить, и вы это понимаете. И все присутствующие это понимают. Вы могли предложить защиту, но вместо этого решили выкручивать нам руки. Уезжайте, господин Огневский, вам, как и Берским, больше не рады в этом доме.

Я настолько часто слышала холод в голосах Ивана и отца, что подражать ему оказалось не так сложно. Да, изнутри эмоции кипели, но внешне мне удалось оставаться спокойной.

Яровлад вспыхнул алым пламенем, однако Олеся Огнеборская тут же погасила его, вцепилась в руку своего князя и потащила его на выход, неожиданно виноватым и извиняющимся взглядом одарив меня на прощание. Белосокольские окружили остальных огневиков белым буфером и проследили за тем, чтобы те покинули терем. Пока остальные уходили, Надежда Агафоновна подошла ко мне, приобняла и сказала: