Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 53 – Ульяна Муратова

— Говорят, женщин вы ослепляете и воруете потому, что добровольно ни одна с такими уродами жить не хочет, — продолжал издеваться Врановский, но его глаза при этом оставались холодными, как серый туман над топью.

Оборотник взревел, и его рык бестелесным зверем заметался под высокими сводами залы.

— Он добивается того, чтобы Берский обернулся… — прошептала сестра. — Но зачем⁈ Он станет неуправляемым и разнесёт здесь всё!

— Саша знает, что делает, — уверенно проговорил его названый брат Константин.

— А вот Берский, кажется, нет… — несколько отрешённо протянул Белосокольский.

Бой продолжался, и с каждой секундой Берский всё быстрее терял человеческое обличье. Уши вытянулись, каштановая грива вздыбилась, челюсти выдвинулись вперёд, нос сплющился, а глаза загорелись инфернальным огнём. Шея покрылась шерстью, слившейся с бородой, а та начала густеть и поднималась к самым глазам, пока линия роста волос сползала к бровям.

Преображение было плавным и в чём-то завораживающим, но неумолимым и ужасающим, как медленное почернение вод перед атакой ядовитой рака́тицы.

Александр всеми силами избегал прямого контакта и захвата. Полузверь Берский кидался на него, как одержимый, но Врановский каждый раз ускользал неуловимой тенью прямо из еголап.

Пока ускользал.

Когда Берский полоснул воздух лапищей с тёмными, сверкающими на волосатой ручище когтями, Александр процедил:

— А ведь я предупреждал!

Его собственная тень вдруг распалась на сотни сгустков — живых и матово-чёрных. Они ринулись к противнику и окружили его плотным кольцом. Берский поначалу даже не отмахнулся. Какой вред могли причинить тени махине из мышц, когтей и клыков? Он снова кинулся на Врановского, замахнулся и ударил. Когти скользнули по чёрному шёлку рубашки, но Александр умудрился уйти из-под удара и выставил перед собой обе руки, из которых в сторону оборотника хлынула чистая, концентрированная мгла. Она залила сверкающий паркет, расползлась по фигуре Берского, обволокла его целиком, а затем скользнула ему в рот. Он судорожно попытался содрать с себя эту мглу, захрипел и забился в попытке сопротивления, перешедшего в агонию.

Его жуткие эмоции — бешеная злость, желание жить, нечеловеческая ненависть к Врановскому — смешались в ядовитый коктейль и расплескались по комнате, отравляя её кислотой смерти и усиливая горечь полыни.

Аврора повисла в руках Дарена, мама прикрыла глаза и покачнулась, опираясь на Виктора, а я стояла, дрожа всем телом, но не отворачиваясь от свершившегося правосудия.

Знала: если бы не Александр, Берский уволок бы меня в свой клан ещё вчера. Да, отец с Иваном остались бы живы, но надолго ли?..

Я перевела взгляд на Александра. В его позе не было ни торжества, ни надменности, ни бахвальства — лишь уверенность и спокойствие хищника высшего порядка. Такого, который предпочитает охотиться на других хищников, а не на беззащитных травоядных.

Я не знала, что тени умеют настолько легко убивать. Судя по волне ошеломления и враждебной настороженности — многие из присутствующих не знали. Берские считаются самыми опасными рукопашными бойцами, а чёрная мгла разделалась с сильнейшим из них за секунды. И эта новость медленно оседала в сознании окружающих.

Александр Врановский осмотрел собравшихся и сказал:

— Повторюсь: княжна Анастасия Васильевна и весь её род находятся под моей защитой. Берский был об этом предупреждён. За публичные оскорбления и откровенную клевету я объявляю Берским войну.