Онлайн книга «Последний гамбит княжны Разумовской»
|
А если хватит? Ведь мой резерв был не полон, в нём оставалось не так много сил — всего три магических единицы… А в накопителях — целых 860… Я стиснула челюсти, потому что стояла перед выбором, оказавшимся слишком сложным для меня одной. Посоветоваться с отцом? Нет, он не пойдёт на риск. Он не таков. Он всё равно выберет более безопасный путь, а меня ещё и накажет. Лазурку отберёт и запрёт в подвале, а нам друг без друга становится так плохо, что хоть на болотах вой. Я обняла свою куничку обеими руками и покачнулась, лишившись опоры. — Пойдём. Поспим хотя бы пару часов до приезда гостей. Быть может, план отца не так уж и плох. Непослушными, онемевшими пальцами отперла дверь, вышла из алтарной комнаты и закрыла её на замок. Отдала ключик Лазурке и попросила: — Верни его на место так, чтобы никто не заметил. Она понятливо кивнула треугольной мордочкой, зажала ключик в пасти и стремглав понеслась по лестнице, пока я тащилась следом, с трудом переставляя ноги с одной ступеньки на другую. Путь до светлицы показался непреодолимым марш-броском по пересечённой лестницами и плетёными тростниковыми циновками местности. Когда я добралась до своих покоев, просто рухнула на постель совершенно обессиленная. Уснула даже до того, как вернулась Лазурка, — на бодрствование не осталось ни капли энергии. Проснулась уже засветло, будила меня Аврора. Она сидела на моей постели и смотрела озабоченно: — Тебе совсем плохо? Я заторможено коснулась рукой лба, проморгалась и ответила: — Да вроде нет. А что? — Ты уснула одетая, вот я и подумала… Отец наказал мне помочь тебе собраться. Тебя ждут через полчаса. Времени совсем не много. Иди умывайся! В такт словам сестры кивнула её непоседливая норка, которой Лазурка не разрешалашариться по нашей светлице. Именно поэтому Незабудка и не рисковала слезать с плеча хозяйки — в последний раз получила от моей питомицы профилактическое прореживание меха на мордочке, которую совала не в своё дело, а именно под мою кровать, где располагалась куничья сокровищница — пуговки, клубочки ниток, конверт из-под письма Врановского и мой детский деревянный браслетик. Это только то, что видела я. Кто знает, какие ещё реликвии там спрятаны? Вообще, Незабудка с Лазуркой хорошо ладили, но только на общих территориях. Внутрь покоев своих хозяек они допускали других фамильяров лишь на руках у людей. Дружба дружбой, но территориальность никто не отменял. Я сползла с постели, всё ещё мучаясь от слабости — от недавнего контакта с алтарём остались ломота в мышцах и ощущение, будто вот-вот начнётся грипп. До умывальни, впрочем, дошла, почти не шатаясь на ходу. Из зеркала на меня смотрела натуральная кикимора. Оттенённые антрацитовой шёлковой блузкой круги под глазами были цвета бистра, едва ли не темнее запутанных волос. Плеснула воды в лицо, пощипала щёки, чтобы придать им цвета. В тяжёлую голову вдруг пришла идея… Гениальная идея, как всё расставить по местам: спасти и себя, и клан, и старые договорённости уважить! Надо только переговорить с Врановским, найти какой-то способ остаться с ним наедине. Только как? Лихорадочно обдумывая ситуацию, сделала утренние дела, почистила зубы и почувствовала себя лучше — не совсем уж недельной падалью, а так… слегка подбитой и почти живой. |