Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 14 – Ульяна Муратова

— Жаль, конечно, что формами тебя природа обделила, нечем похвастаться, — посетовалбрат, недовольно глядя на мою грудь. — Подложи туда, что ли, ваты. А то никто и не взглянет.

Щеки мгновенно запылали от неловкости.

— У меня нормальная фигура, — уязвлённо воскликнула я.

— Опять начинается, — фыркнул Иван. — Женщины! Вам лишь бы на правду обижаться. От того, что ты огрызаешься, действительность не изменится. Я всего лишь указываю на твой недостаток и предлагаю варианты его исправления. Хорошо хоть на лицо ты не уродина, это было бы куда сложнее завуалировать.

— Я не буду запихивать вату в лиф!

— Будешь, — сухо отрезал отец. — Иван прав. Я завтра утром лично проверю, чтобы всё выглядело… привлекательно для взгляда.

У меня было такое чувство, будто я стояла перед ними голая.

Как же бесит их бесчувственность!

— Если это всё, то я вернусь к себе, — процедила я.

— Иди. Выспись хорошенько, завтра предстоит сложный день. Иван будет находиться при тебе неотлучно, но ты и сама не расслабляйся и никому не доверяй.

Я стиснула челюсти, кивнула, развернулась и направилась в свои покои, пылая то ли от гнева, то ли от стыда. Лазурка замерла у меня на плече, опасливо глядя мне за спину, на отца. Обвила мою шею пушистым хвостом, и хотя обычно это успокаивало, а теперь раздражало, хотя куница ни в чём не провинилась: она любила меня безгранично и всегда была на моей стороне.

Вернувшись к себе, я металась в стенах светлицы несколько часов — ждала, когда уснут брат и отец, чтобы всё же проникнуть в алтарную комнату, куда меня с каждым мгновением влекло всё сильнее.

Глубокой ночью терем наконец затих. Лазурка задремала у меня на руках, обеспокоенно подёргивая лапками во сне. Я гладила серо-голубую шёрстку с синим отливом и ждала.

Теперь, когда я знала, что дни сочтены, не хотелось тратить время на сон. А ещё становилось безумно страшно от осознания, что каждую минуту запас магии истощается и совсем скоро её не останется. Ни капли. Ни одной единицы…

Когда часы показали четыре, я поднялась с постели, подхватила Лазурку и тихонько выскользнула в коридор. Беззвучно прокралась по ступенькам с третьего этажа на первый и наконец смогла незамеченной добраться до лестницы в мужском крыле. Спустилась в подвал и похолодевшими руками отперла деревянную дверь.

С усилием потянула на себя, и она распахнулась с едва слышимым уставшим скрипом,скорее похожим на утомлённый вздох.

В алтарной комнате царила привычная мрачная тишина.

Мох бледно мерцал, светились медленно опустошающиеся накопители, на которые было больно смотреть.

Я заперлась изнутри и подошла к погасшему алтарю, возложив на него обе руки.

Когда-то давно алтарные камни окропляли собственной кровью. В те давние времена после Всемирного Потопа и появления в мире магии люди ещё не умели её использовать. Кое-где жилы подходили совсем близко к поверхности земли и напитывали необыкновенной силой камни и растения. Некоторые звери избегали таких мест, а другие, напротив, стягивались к ним и впитывали новую энергию, преображаясь.

Людей сырая магия убивает, но если выбрать правильный камень-проводник и окропить его своей кровью, тогда… тогда есть шанс получить могущество, недоступное другим.

Надо ли говорить, что желающих нашлось немало?

С тех пор много воды утекло, никто больше не заливает кровью случайные камни.