Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 132 – Ульяна Муратова

Мы долго сидели молча, и в итоге мне пришлось признать: отказываться от Саши, его чувств и поддержки я не хочу.

— Ты не боялся признаться мне? Не боялся, что я кому-то сообщу?

— Нет, я считал, что ты ненавидишь отца и будешь даже благодарна, — усмехнулся он. — Просчитался.

— Я благодарна, но не за его смерть, а за честность и за желание меня защитить. И я хотела попросить, чтобы Костя уехал.

— Они с Мораной уже уехали. Они не планировали оставаться в Синеграде, им нужен Преображенск. Морана оставила для тебя письмо и взяла с меня слово, что я передам его, когда ты будешь готова его прочесть. Предполагаю, что не сейчас.

— Нет, не сейчас, — согласилась я.

Дверь алтарной комнаты наконец распахнулась, и нас позвала Ладмира:

— Всё готово для финального этапа. Нам нужна Анастасия Васильевна.

Мы поднялись на ноги, а тени Саши мгновенно повиновались ему — влились в тёмные пространства между манжетами и запястьями, втянулись в каждую тонюсенькую щёлку между складками одежды и затаились под пряжками сапог, готовые по команде снова вырваться на волю и атаковать или защитить.

Когда мы вошли в подвальную комнату, запах полыни стал чуть более явственным, хотя он больше не горчил. Пропитав тишину, он будто переродился в нечто новое, торжественно-мрачное, обволакивающее и запоминающееся.

Мох на противоположной от входа стене словно ожил, посвежел в отсветах мягко мерцающего алтаря.

Ольтарская протянула мне кольца, и я надела оба. Одно болталось на пальце, а другое село как влитое. И как они успели его уменьшить?

— Положите руки на алтарь и не сопротивляйтесь. Нам нужно немного вашей крови, — Ладмира коротким движением ткнула кончиком стилета в лучевую ямку между указательным и большим пальцем, прокалывая насквозь. Сначала одну ладонь, следом другую.

Острая вспышка боли почти сразу сменилась немотой — руки приковало к поверхности камня странным холодом, а сила начала завихряться вокруг. Не втекать в алтарь, а словно набухать в нём. Выступившие из ранки капли крови засветились, а потом этот голубоватый свет заструился по венам, расцвечивая меня изнутри.

Я прикрыла глаза и отдалась алтарю целиком — словно упала в объятия потерянного в детстве родича. В тело хлынула стылая мощь, напоминающая стальные воды Пресного моря, и затопила меня с головой. На секунду показалось, будто стою на глубоком морском дне и на плечи давят тонны воды, но я была настолько сильной, что с лёгкостью выдерживала это нечеловеческое давление.

Сквозь кольца по моим рукам текла сила клана — древняя, неторопливая, родная и бесконечно принимающая.

Основа жизни.

Единение с алтарём стало настолько полным, что я перестала ощущать себя человеком, растворившись в этом холодном миге бесконечного могущества.

А потом я увидела то, чего не могло быть. Чего не должно быть.

Бесконечно далеко и близко от меня переливался светом огромный подводный алтарь с вьющимися вокруг него бледнымисилуэтами ракатиц, причём ракатиц разных — как самых обыкновенных, так и завораживающе красивых, больше похожих на мифических русалок из книг — с мягкими очертаниями пухлых губ на красивых женских лицах.

Подводный танец нечисти завораживал и отвлекал, но я всё же прочувствовала силовую линию, ведущую от нашего алтаря напрямую к ним. И эта линия начала изгибаться, как тонущий в воде электрический провод под напряжением. Русалки синхронно обернулись в мою сторону и из-под пухлых губ показались клиновидные клыки. Нечисть зашипела и ринулась в мою сторону, но я не испытывала страха. Я была слишком неживой, чтобы бояться смертных.