Книга Измена. Попаданка в положении, страница 145 – Елена Белильщикова

Все прекрасное когда-то заканчивается. Так же рассвет сменился уже солнечным светом, бьющим в окна. А я выпила последний глоток отвара, и Филипп бережно укрыл меня простыней. Мои веки потяжелели, и я уснула. А когда проснулась, то поморщилась от солнечного света, бьющего в лицо. И поняла, что в комнате нахожусь одна.

— Мне что, все это приснилось? — спросила я тихонько у самой себя.

Мне казалось, что я схожу с ума. Такого не могло случиться! Филипп — чудовище. Он не мог так себя вести!

«И все же мог. Даже если это и было, если эта ночь — явь, то он все равно ушел. Помни об этом, милая Элион, когда снова… захочешь довериться ему!» — напомнила я себе строго.

Меня затошнило. Я выкрикнула:

— Филипп!

Непонятно, на что надеялась. Но в комнату лишь торопливо вошла служанка и протянула мне записку.

— Вашему мужу пришлось срочно уехать, когда Вы спали. Он попросил меня позаботиться о Вас и отвезти домой. Туда, куда Вы скажете. Он заказал экипаж, экипаж ждет во дворе. И приказал, чтобы Вы не ходили пешком. А еще… эта записка. Я помогу Вам одеться?

— Спасибо, — тупо кивнула я, вертя в руках конверт. — Мне нужно побыть несколько минут одной. Я хочу прочитать записку.

— Да, конечно, я вернусь с Вашей одеждой и отваром, — кивнула служанка и удалилась.

Мне было страшно, когда я разрывала конверт. Руки дрожали. Но в записке было всего несколько слов: «Этой ночью все было взаправду. Л. Твой Ф…»

А потом торопливо, будто в доказательство, кривым подчерком было приписано: «Я возвращаю тебе нашего… твоего сына. Пускайхоть в этом тебе больше не будет больно…»

Я заморгала часто-часто. Слезы посыпались на белую бумагу.

— Я ничего не понимаю! — в отчаянии выкрикнула я, обращаясь к записке. — То он говорит, что любит, то снова прощается и уходит! То он отбирает ребенка, то возвращает… А себя? Себя мне Филипп когда вернет?! Неужели он не понимает, что мне больно без него…

Но внутри я чувствовала: все эти метания Филиппа неспроста. И этот шаг — вернуть мне нашего сына — дался ему очень и очень нелегко. Но это был первый серьезный шаг навстречу мне. Ведь больше всего на свете я мечтала снова быть рядом с сыном. Но о Филиппе я мечтала не меньше.

— Я еще докопаюсь до правды, мой возлюбленный муженек, — прошипела я зло, стирая кулаком слезы. — Я этого так не оставлю! Я не… оставлю тебя. После сегодняшней ночи. Я буду бороться за тебя, Филипп!

Я набросила на плечи теплый плащ, намереваясь вновь выскользнуть из замка. Тайком, как девчонка, сбегающая из-под родительского надзора на дискотеку. Хотя вроде бы девочка взрослая, вон, вторым беременная. И имеется полное право гулять допоздна. К тому же, на улице всего лишь сгущались сумерки. Но я чувствовала сердцем, а может, и не совсем этим местом, что Андреас будет не в восторге от идеи, чтобы я одна отправилась в дом к Амели. А тащить его за собой, стравливать между собой братьев Хоупов, а потом кого-нибудь из них хоронить и оплакивать? Нет, избавьте меня от этой радости! Я пойду одна! Я сильная, независимая и ничего не бою…

— Элион! — окрик Андреаса буквально пригвоздил меня к месту.

Я пожалела, что не успела выскользнуть за дверь. Очень сильно пожалела. Ведь раздался частый перестук начищенных сапог по ступеням лестницы. Андреас сбежал вниз. Оказавшись возле меня, он перехватил меня за локоть, разворачивая к себе. Ой. Я и не обернулась сама? Застыла столбом, оказывается, от звуков его голоса. Зато теперь мы оказались лицом к лицу, и в синих глазах Андреаса читалось, что пощады мне ждать не стоит!