Книга Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов, страница 5 – Юлия Ханевская

— А как же тогда это называется? Три из пяти моих теплиц пострадали от вашей «не угрозы»! Вы весьма грязно ведете переговоры.

Мимолетное движение — чуть сведенные к переносице брови — и вновь непроницаемая маска, через которую не прочесть эмоции. Но я была слишком близко и смотрела в упор, потому успела заметить.

— О, только не говорите, что были не в курсе!

— Я поручил вас уговорить. Видно, мои люди решили сымпровизировать.

Меня вновь начала заполнять злость. «Сымпровизировать»!Сколько трудов пошло насмарку! Погрязло в наколдованных болотах и выжгло магическим огнем! Этот напыщенный индюк хоть понимает?..

— Говорите, что крайне необходима эта земля, а сами сбрасываете дело на подчиненных? Да вы хотя бы представляете, сколько ущерба нанесли ваши недодипломаты?!

— Кто?.. — он непонимающе нахмурился, но быстро взял себя в руки, восстанавливая контроль над ситуацией. — Слушайте меня внимательно, Амелия.

Услышать свое имя было неожиданностью. Щеки почему-то лизнуло жаром, и я осеклась, проглатывая очередную тираду. Граф подался вперед, нависая надо мной, подобно утесу над морем, и четким ровным голосом проговорил:

— Я знаю о вас практически все. И очень хорошо разбираюсь в законах. Мы с вами обязательно заключим сделку, хотите того или нет. Будет это соглашение купли-продажи илибрачный договор? Выбор за вами.

Меня окатило ледяной волной.

— Б-брачный… что?

Это было последнее, что я ожидала услышать в текущей ситуации.

— Я — граф, вы — незамужняя и никому не обещанная леди из обедневшего рода, не имеющая старшей родни. Ваше согласие мне не нужно. А когда станете моей супругой, и это засвидетельствует сам Его Величество, эта земля будет моей по праву. И достанется мне абсолютно бесплатно.

Я хватала ртом воздух, буквально лишившись дара речи.

Граф отступил, окинул меня очередным непроницаемым взглядом, а затем пошел к карете. Поднялся на ступень и, прежде чем скрыться за дверцей, добавил:

— У вас неделя на раздумья, Амелия. И это последние семь дней, которые я готов подождать.

— Похоже, мне придется согласиться, — грустно вздохнула я, натирая обеденный стол уже по третьему кругу.

В темной деревянной столешнице уже можно было увидеть отражение всех, кто находился на летней кухне. Засмотревшись на свое кривое из-за рисунка древесины лицо, я моргнула, когда на него опустился широкий ярко-красный лист. Смахнув его полотенцем, села на табурет и всхлипнула.

— Пора переносить стол на веранду.

И вдруг сама того не ожидая, расплакалась.

— Ну, чего вы, Амелюшка! — закудахтала вокруг Отрада.

Женщина была лет на пятнадцать старше меня, но выглядела на все пятьдесят. У нее было пятеро детей, которых она растила одна — муж помер два года назад от заморской лихорадки. Примерно в тот же год тяжело заболела моя мама — вернее, той, в чьем теле я теперь жила.

Вообще, я практически перестала отождествлять себя с кем-то другим. Амелия Кускова умерла в реанимации, три месяца назад. Теперь я принадлежу обедневшему роду Фортайн, у которого в имении старое поместье с приличным куском плодородной земли.

Пять теплиц, сад, мельница, поле, пока что заросшее луговой травой, небольшой прудик, откуда берут воду для скота, и родник на заднем дворе. Череда сараев, три колодца разной степени истощения, шесть жилых домов на территории.