Книга Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов, страница 10 – Юлия Ханевская

Я мотнула головой, отгоняя ненужные мысли. Если граф не согласится,мои идеи — пустая трата времени. Эти вопросы можно будет решить позже.

Есть и третий пункт — люди. Их не должно затронуть наше с Ингелбертом «сотрудничество».

Вспомнив слова Отрады и то, с каким энтузиазмом она рвалась спасать меня от муженька, я сделала себе мысленную пометку: предостеречь ее от необдуманных поступков. Хотя… у нее-то они как раз будут очень обдуманными. Надо бы поселить в головах обеих моих помощниц мысль, что инициатива — наказуема. А то они додумаются графа травить раньше времени, вот скандал будет! Он же не дурак, скорее всего уже все варианты наших возможных взаимоотношений перебрал. Приедет сюда наверняка обвешанный защитными артефактами и амулетами, как новогодняя ель.

На этом мои «пометки» к брачному договору заканчивались. Думаю, за неделю еще что-нибудь появится, а пока, надо бы все это перенести на бумагу.

Мой кабинет находился рядом с хозяйской спальней, на втором этаже. Чтобы попасть туда, нужно пройти просторный деревянный холл, подняться по лестнице, все еще требующей ремонта некоторых ступеней, и пересечь узкий коридорчик. За вторым поворотом встретится тупиковая стена с дверью. Это и есть вход в самое посещаемое мной место в доме.

Кабинет был когда-то обителью папы. Он мог днями пропадать там! Читать, заниматься документами, встречать гостей, играть с друзьями в шахматы и волшебные нарды, а в последний год, что я его помнила — беспробудно пить. Мамина болезнь подкосила его. И так вышло, что ушел из жизни он первее.

Прежняя Амелия очень винила его за это. Даже после смерти не могла простить за слабость.

Отцовский кабинет я преобразила на свой вкус. Это была первая комната, в которой сделала ремонт. Никаких мрачных оттенков! Зеленая обивка мягкой мебели, текстура и цвет белого ясеня в книжных шкафах, письменном столе, входных дверях, и матовые стеклянные торшеры, за которыми скрывались лампочки. Артефакты, то есть, но про себя я эти маленькие желтоватые шарики, парящие в воздухе на собственной магии, назвала просто лампочками.

Самое любимое и важное, что здесь было — цветы. Большие комнатные папоротники и фикусы в напольных вазонах, расставленных по углам и у свободных стен.

Кабинет стал моим местом силы. Тут я размышляла о насущном и решала связанные с поместьем проблемы.

Сев за стол, я вытащила изящичка лист бумаги, достала чернильницу с пером. Ох, сколько нервных клеток полегло, пока научилась им красиво писать! Многие навыки прежней Амелии остались при мне, но, бывало, я зависала на самых простейших вещах.

Записав свои требования, я отложила перо и задумалась. А что, если он не примет ни одно из них? Потащит меня под венец, чтобы скорее покончить с этим, после чего запрет в своем особняке, как птичку в клетке. Надеяться на лучшее конечно здорово, но списывать со счетов местные устои никак нельзя. К сожалению, у женщин в этом обществе очень мало прав…

— Хозяюшка, хозяюшка! — ворвался в мое уединение встревоженный голос Лиры — старшей дочери Оскара и Риски.

Я подорвалась с места и побежала к лестнице.

На второй этаж никто, кроме Ады и Милы, не смел подниматься. Девушки помогали мне с уборкой в доме — особняк был слишком большой, чтобы с ним в одиночку справиться.