Книга Отравленная для дракона, страница 68 – Кристина Юраш

Перед глазами был тот момент, когда я, сделав несколько шагов по коридору, вдруг почувствовал, как дракон внутри дернулся, заревел, словно она в опасности. Я бросился обратно, видя, как она стоит обнаженная в лунном свете и переливает из одного стеклышка капельки яда в другое.

В этот момент я потерял голову.

Мне кажется, я ее ударил по руке. Я не помню. Я помню, что раздавил стекло с ядом под сапогом, как раздавил бы череп того, кто осмелился коснуться того, что принадлежит мне.

Я сжал руку до боли, словно пытаясь наказать себя за то, что осмелился так поступить. Но я не мог иначе.

— Ты решила умереть ещё раз? — прохрипел я, сжимая её горло. Не чтобы задушить. Чтобы заставить почувствовать пульс. Свой. Потому что теперь её пульс — это мой.

Она молчала. Но её тело дрожало — не от страха. От внутренней войны.

Я не церемонился. Я не мог. Потому что каждая секунда, пока она сомневалась, была пыткой. Потому что я знал: если она уйдёт — уйдёт навсегда. Не в другое место. В пустоту.

Когда я вошёл в неё — резко, без предупреждения, — она задохнулась. Не от боли. От глубины. От того, что её тело наконец-то перестало лгать.

— Ждёшь нежности? — зарычал я, вгоняя себя в неё до предела. — Её не будет. Кончилась нежность там, где началась твоя смерть.

Но я лгал.

Потому что каждое движение было молитвой.

Каждый толчок — поклонением.

Я не трахал её. Я вытаскивал её из могилы, в которуюона сама готова была лечь. И вдруг я почувствовал, как ее бедра скользнули мне навстречу, словно умоляя меня…

И тут я забыл обо всем на свете. Забыл о том, что не хотел превращать ее в грязную шлюху, чтобы насладиться ею так, как требует моя плоть. Как то, о чем я мечтал, мои руки, мой член, мой стон — все воплощают в жизнь.

«Да. Вот оно. Ты моя!». И эти слова стали моим пульсом. Дикое, необузданное желание, которое я носил в себе, обрушилось на ее тело.

— Ты не просишь, — прохрипел я, прижимая её к столу так, что со стола всё летело, падало на пол, как мусор. — Ты молишь. Твоё тело уже на коленях передо мной. А ты всё ещё думаешь, что можешь умереть?

Я был опьянён ее запахом, ее влажностью, ее внутренним жаром, который обжигал член. Она была такой горячей. Такой мокрой. Я чувствовал себя ненасытной тварью, которая хочет разорвать ее на части и сожрать.

Она не ответила. Но её стон — громкий, хриплый, полный боли и наслаждения — был ответом.

Я развернул её, уложил грудью на стол, и первый удар ремнём обжёг её кожу.

Она всхлипнула. Я почувствовал, как член внутри неё твердеет еще сильнее. А её всхлип, словно жар, проносится по моему телу. Она всхлипывала, а ремень оставлял следы на её белой коже. Красные, припухшие.

Мне казалось, что я вымещал на ней всю ярость. Ярость за то, что она хочет убежать от меня в смерть. За то, что она смеет думать о том, чтобы уничтожить себя. Я вымещал всю боль, весь страх при мысли, что я потеряю её.

— Ты моя богиня… — прохрипел я, сжимая её грудь. — Ты моя шлюха… Я обожаю тебя. Обожаю, как ты течёшь. Как стонешь. Как сжимаешься вокруг меня, будто боишься, что я уйду.

Я затянул ремень на её шее — не до смерти. До края.

Чтобы она почувствовала дыхание смерти. Почувствовала, что это такое…

— Чья ты? — потребовал я, входя в неё резко, грубо, до самого дна.

Она задохнулась, закричала, и её тело сжалось вокруг меня, как ловушка, из которой я не хотел выходить.