Книга Отравленная для дракона, страница 32 – Кристина Юраш

Главарь бросил короткий взгляд одному из бандитов. Тот схватил меня за руку и положил ее на столик.

В этот момент нож резко ударил по столу, впиваясь в его лакированную столешницу в миллиметре от моего вздрогнувшего мизинца. Словно топор палача обрушился на голову жертвы. Я вздрогнула и похолодела, глядя на сверкающую в лунном свете сталь, и тут же отдернула руку и прижала ее к груди.

Внутри все похолодело.

Я невольно зажмурилась, словно упрашивая судьбу изменить реальность вокруг меня.

И вдруг мне стало дурно не от угроз — а от того, что я открыла глаза и снова очутилась. Без надежды. Без двери. Без крика. С мужчинами, которые решают, сколько стоит мой палец.

Как тогда. Только теперь я не в подъезде, а в своём собственном доме.

А это больнее. Гораздо больнее.

«Если ты не согласишься начать все сначала, я убью тебя!», — звенел в голове голос в подъезде. — «И я не шучу!».

Меня затошнило от нервов.

— А теперь, мадам, всего хорошего! — послышались голоса. Они вышли так же тихо, как и зашли, оставив меня дрожащей от ужаса в кресле.

Прошло полчаса. Или час. Или вся оставшаяся жизнь.

Ноги не слушались. Но не от страха.

От осознания: если я встану — мне придётся бежать. А бежать не от мужа. Не от бандитов.

От себя. От той, кто верила, что честность строит мосты… а не роет ямы под ногами.

И в этот момент, впервые за всё время, мне захотелось вернуться в тот день, в тот сад.

К тому, кто сказал: «Уезжай со мной!».

Потому что лучше стать чьей-то игрушкой, чем оставаться ничьей. Наверное. Хотя гордость протестовала. Но я понимала, что тогда судьба предложила мне выбор. И я, которая считала себя хорошей женой, хорошим человеком, не склонным к авантюрам, выбрала не то.

«Кто его знает, а вдруг это было бы хуже?», — спорил в голове упрямый голос разума.

И я не знала, что думать.

Проклятый герцог Эрмтрауд! Одно это имя вызывает у меня содрогание. Красавец-герцог, оказывается, настоящее чудовище! Двести тысяч — это не такие большие деньги для него, зная его состояние! Но ради них он готов нанять бандитов, чтобы выбить из меня долг! Разве так поступают джентльмены?

Я дошла до кровати, рухнув на нее и укрываясь одеялами. Завтра я попробую продать что-то из дома. Дам объявление в газету. Посмотрим,сколько смогу выручить. Если что — остается поместье. Надо будет посмотреть, может, есть еще какая-нибудь недвижимость? Может, можно продать еще что-то!

Сон как рукой сняло. Я лежала на кровати, вздрагивая от каждого шороха. Казалось, любой скрип и любой шелест в совершенно пустом доме словно смычком скользит по оголенным струнам нервов, заставляя сердце падать вниз, в бездонную пропасть страха и паники.

Я слышала, как ветки скребутся об окно, и вздрагивала от этого скрежета. Кажется, весь мир превратился в зловещие шорохи.

Спокойствие!

Мы что-нибудь продадим…. Коллекция картин вытянет на приличную сумму. Тем более, что она была предметом зависти многих гостей.

Я пыталась себя успокоить.

Тишина.

Мое дыхание под одеялом.

И паника, готовая заполнить меня в любую секунду.

Паника рвала горло, требуя крика: «За что? Почему я должна платить за его предательство?»

Так я долежала до утра.

Без сна.

Без отдыха.

Со взвинченными до предела нервами…

И утром я не выдержала. Ни слуг, ни чая, ни вежливого и привычного: «Доброе утро, госпожа!». Тишина в доме стояла такая, словно он уже умер.