Книга Нарисованное счастье Лоры Грей, страница 38 – Светлана Ворон

В конце концов Малкольм уступил моим более чем скромным требованиям: я получила свободу, Лесли и накопительный счет в банке на имя дочери. Дом, квартира, бизнес и мелкое имущество остались за Малкольмом.

Он вышел из зала суда широкими свирепыми шагами, не удостоив меня даже взглядом, словно бывшей жены для него отныне не существовало. И это меня более чем устраивало. Мне оставалось лишь заехать домой — в квартиру, которая не была уже с сегодняшнего дня моим пристанищем, — забрать немногочисленные сумки с личными вещами и уехать подальше из этого города, в котором больше меня ничто не держало.

Лесли, разумеется, не хотела покидать Бостон и оставлять Кевина. Но в ситуации с отцом дочь была полностью на моей стороне, да и разлука с совершеннолетним парнем пойдет ей на пользу. Если он действительно умеет ждать, они смогут начать все заново, когда Лесси окончит школу и вернется сюда, поступив в Бостонский университет.

Снаружи начинало темнеть, зажигались огни гирлянд в витринах магазинов, а снег продолжал медленно падать, укутывая город уютным белым покрывалом. Предрождественская суета была в самом разгаре: на небольшой площади гуляли одиночки и парочки, покупая детям пряничные домики на палочках и ярко мигающие игрушки. Продавец бойко надувал гелием разноцветные воздушные шары, а в антикварный магазин на другой стороне улицы выстроилась целая очередь.

Приближающееся Рождество обещало стать для меня одиноким и потому немного драматичным, с оттенком печали. Хоть я и освободилась от предателя, но была еще очень далека от обретения душевного спокойствия. А тот, о ком грезила день и ночь, оставался недосягаем.

Порывшись в сумке, я выудила оттуда свое перо — отныне мой талисман. Нет, вовсе не трафарет, на этот раз настоящее, с упругим белым опахалом. Вкрапления яркого золота так и не дали мне ответа на вопрос, чье оно! Ни у одной птицы в энциклопедии не нашлось оперения такого необычного цвета.

Смогла ли я поверить, что перо мое? Что я — настоящий ангел, живущий среди людей? Не умеющий летать, но иногда все же теряющий перья. Смешно. Но поверить пришлось хотя бы отчасти.

Когда через месяц после знаменательных событий мне позвонила из галереи владелица, которая изредка брала на продажу некоторые мои работы, и сообщила, что нашелся клиент, желающий выкупить сразу несколько моих картин, представленных лишь в каталоге, я удивилась. Уже и забыла, что когда-то нарисовала это событие в блокноте! Тогда это было для меня в тот момент просто глупой шуткой, — мол, смотрите-ка, ничего не сбылось, я обыкновенный человек. Но затем я открыла ту страницу и обомлела. И уже увереннее смотрела в будущее, когда владелица галереи предложила расширить ассортимент и устроить персональную выставку. Именно эту идею я вкладывала в набросок, но никак не думала, что мечта по-настоящему сбудется.

С тех пор я обрела цель: рисовала счастье. То, какимя представляла его себе. Без дат, без какого-либо самовнушения, просто мечтала, что оно когда-нибудь именно таким и будет. Когда-нибудь, когда придет то самое время.

Сейчас я открыла блокнот и пролистала далеко назад, в тот день, когда пыталась сохранить ускользающее прошлое, стремясь запечатлеть в деталях лицо своего бегуна. На сайте детективного агентства Леонарда Марбаса была лишь плохонькая черно-белая фотография, а я хотела оставить себе какую-нибудь более ощутимую память.