Книга Нарисованное счастье Лоры Грей, страница 36 – Светлана Ворон

Настойчиво покачал головой, когда я попыталась прервать его речь и возразить, и закончил мысль: — Если бы я делал все, что хотел, ты бы уже давно была моей. Но, милая моя, если я не хочу быть тем, кем родился, если я желаю стать лучше и подняться над своей темной природой, то должен посмотреть правде в глаза: я не подхожу тебе так же, как и твой муж. Мы с тобой слишком разные, и я не хочу марать твой свет своими демонами.

— Это полный бред… — ощутила я, как большой и горький комок подкатывает к сжавшемуся от боли горлу. — Ты это несерьезно…

— Я тоже чувствую это, — пробормотал он и со стоном подался вперед, чтобы сжать меня в крепком, почти удушающем объятии. Тяжело дыша и бормоча извинения, Леонард отчаянно и безутешно целовал мое лицо, шею, губы, а я застыла, не в силах чувствовать ничего, кроме ледяного оцепенения. — Чувствую наше притяжение, и оно просто невыносимо. Я так горел идеей заполучить тебя, любить тебя, что совершенно ослеп и не видел, насколько это неправильно. Прости за мой эгоизм, Лора. Прости.

— Хочешь сказать, ты меня бросаешь? — истерически всхлипывала я, не способная бороться с нарастающей болью утраты. Почему, почему за каких-то несколько дней этот мужчина стал мне настолько дорог?! Это было так непонятно, это пугало. В то же время волшебно и — он верно говорил — ужасно неправильно! Такие сильные чувства выходили за рамки нормальности.

— Мы и не были вместе, — осторожно напомнил он, оставляя на моих губах последний горько-солено-сладкий поцелуй. И отстранился, хотя я видела, какого напряжения ему это стоило. Мне было проще, я просто продолжала сидеть, не в силах пошевелиться.

— Да, точно.

Больше не было сил рыдать и разочаровываться. Ушло желание доказывать или спорить. К этому с самого начала все шло: ангел и демон вместе быть не смогут. Наша привязанность была обычным наваждением.

А может, в природе так и было заложено: демоны традиционно стремились причинять боль или провоцировать в других зло, ангелы же видели добро и прощали плохое. Именно поэтому меня тянуло к демонам. Созданная помогать людям, я всегда выбирала самых пропащих и потерянных, ведь они больше всего нуждались в частичке света. Малкольм был никем, пока не встретил меня. Лео переживал охлаждение чувств жены и медленно погружалсяв одиночество. Было у меня и много друзей, которым я помогала самыми различными способами.

Не то чтобы я теперь свято уверовала в сверхъестественное, нет. Просто размышляла о причинах и следствиях, и такая теория вполне укладывалась в закономерность. И что же Лео мне предлагал? Перечеркнуть собственную суть и перестать заботиться о других? Может, он был прав. Может, пришло время наконец-то, впервые в жизни, позаботиться о себе. Переломить судьбу. Хотя бы попробовать изменить свое будущее.

Поднявшись, я со вздохом накинула пальто, подняла сумку и, больше не собираясь тратить энергию на бессмысленные уговоры, молча ушла. В последний момент, закрывая дверь, не удержалась и обернулась… чтобы запомнить сгорбленную фигуру Леонарда у окна: на подоконнике дрожат его стиснутые кулаки, и вся поза кричит о том, что он борется с собой, со своими желаниями и демонами, какими бы они ни были…

Десять месяцев спустя

Вот я и разведена. Недовольного Малкольма и след простыл сразу после подписания бумаг. Держа в руках документы, подтверждающие мою свободу, я растерянно вышла из зала суда, взяла в автомате горячий кофе со сливками и устроилась возле окна. Слушая гомон людей за спиной, занимающих места для нового процесса, и устало глядя на раскинувшуюся под окном площадь, украшенную к Рождеству, я думала о своем прошлом и будущем, невольно вспоминала те дни, когда все только началось.