Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 24 – Карисса Бродбент

– Все нормально, Луче, – пробормотал он. – Я просто потерял счет времени.

– Луче? – переспросила я. – Так, стало быть, его… То есть, вернее, ее, – поправилась я, – зовут Луче?

– Да.

Он сел за стол и жестом пригласил меня сесть напротив.

– Хм.

Я взгромоздилась на стул и выгнула шею, чтобы следить за волчицей, которая сейчас, в присутствии Азара, сразу почувствовала себя спокойно и расположилась в расслабленной грациозной позе, скрестив передние лапы.

– Тебя это… удивляет?

Судя по интонации, Азар уже жалел, что задал подобный вопрос.

Да.

– Нет, – ответила я. – Хорошее имя.

Имя и правда было хорошее. Я решила, что зверю оно подходит.

Азар открыл ящик стола и достал аккуратно сложенный носовой платок, которым вытер с ладоней кровь. Я, не мигая, смотрела, как ткань становится красной.

Желудок болезненно скрутило.

«Прекрати таращиться», – велела я себе. И отвела взгляд, но было уже поздно.

– Ты голодна, – заметил Азар.

– Я? Нет! – беззаботно рассмеялась я. – После всего этого у меня пропал аппетит.

Азар глядел на меня так, что возникло ощущение, будто он стаскивает с меня одежду.

– Врешь.

Так, он умеет читать мысли, это нечестно.

Вместо ответа я одарила его радостной улыбкой и указала на полки:

– У тебя просто невероятная коллекция. Никогда не видела столько…

– Не старайся, все равно не поможет. – Наклонив голову, Азар перебирал лежащие на столе бумаги.

– Что не поможет? – удивилась я.

Он стрельнул взглядом вверх. Белый левый глаз пригвоздил меня к стене, как бабочку, которую приготовили, чтобы пополнить ею коллекцию.

– Я служу смотрителем Мортрина второе столетие. Имел дело и со лжецами получше тебя, и с более очаровательными манипуляторшами, и с более красивыми женщинами. Так что можешь не стараться.

«С более красивыми женщинами?» Непонятно было, это оскорбление или скрытый комплимент.

Азар опустил пергамент, выровняв его по краю стола.

– Итак, Мише Илие.

Он отчетливо произнес пять отдельных, слогов, голосом выделяя каждый из них: «Ми-ше И-ли-е». При этих звуках я невольно напряглась всем телом. Ибо вот уже несколько десятков лет не слышала ни от кого свою фамилию. Как он узнал? Даже Райн никогда ею не пользовался.

Мише Илие была человеком. Мише Илие была в числе самых чтимых аколитов ордена Предреченной Зари. И у Мише Илие имелась сестра, носившая ту же фамилию.

Однако мне теперешней это имя казалось не то чтобы незнакомым, но словно бы с чужого плеча.

– Как ты… – начала я.

– Ты родилась в Сленке, человеком. Тебе было восемь лет, когда ты переехала в Востис и вступила там в орден Предреченной Зари. Лет десять потом служила воином веры. Когда тебе исполнилось девятнадцать, ты отправилась в Обитры, где была обращена моим возлюбленным покойным братом Малахом. – Голос Азара сочился ядом, когда он, перелистывая страницу, произносил это имя. – Затем ты подружилась с Райном Ашражем. Участвовала в Кеджари. Помогла Райну захватить власть в королевстве. Убила Малаха – чем оказала нам большую услугу, спасибо тебе за это. И вот теперь ты здесь. – Его бесстрастный взгляд перескочил на меня. – Я ничего не упустил?

Меня чуть не замутило, пока я слушала, как мне зачитывают мою собственную биографию в настолько упрощенном, сведенном до голых фактов виде. Скупые глаголы: «переехала» – чтобы описать несколько недель, когда я еще ребенком едва избежала смерти; «служила» – то есть целиком посвятила свою жизнь Атроксусу; «отправилась» – для обозначения священной миссии.