Онлайн книга «Певчая птица и каменное сердце»
|
Мне девятнадцать, я плыву на корабле в землю вампиров… Мне четыре, я сижу на коленях у отца… Мне двенадцать, я смотрю, как Атроксус надкусывает абрикос… Я здесь, но тело не слушается, голова беспомощно болтается из стороны в сторону, боль сжигает. Офелия убивает меня, а я не в силах сопротивляться. Я уронила меч, но даже если бы и удержала, ей бы он все равно ничего не сделал. Я вслепую била магией, однако Офелия поглощала ее без следа. В отдалении Азар выкрикивал мое имя. Все еще слишком далеко. Слишком долго ему до меня добираться. Да и что он может сделать, чтобы остановить это? Офелия не призрак и не пожирательница душ. Она… Она… Я вскинула голову. Заставила себя открыть глаза. Офелия отступила, вытирая мою жизнь с уголка рта. На секунду я увидела ее лицо – по-настоящему увидела такой, какая она когда-то была. Азар запомнил ее как безупречное существо. Воплощение всего, чего сам он не смог достичь. Респектабельную молодую аристократку, жестокую и прекрасную. Но это не все, чем она была. По лицу Офелии текли кровавые слезы. Я дотронулась до ее щеки. Поначалу я ничего не почувствовала – у нее ведь не было осязаемого тела… но потом… Вот оно. Ее страх. Ее уязвимость. «Иной раз им просто нужно, чтобы их кто-нибудь выслушал», – как-то сказал Азар про мертвецов. Сколько раз я, будучи миссионером, проделывала это? Я знала, как вылечить разбитую душу. А душа Офелии была искалечена. Я потянула за ниточку той связи, которую она создала между нами. Я позволила ее гневу, горю и муке пройти сквозь меня. Я дала себе почувствовать все, что творилась у нее внутри. Она очень долго и невыносимо страдала. И как только Офелия собралась снова на меня спикировать, я промолвила: – Мне очень жаль, что это с тобой случилось. Я говорила совершенно искренне. Она отшатнулась. На лице у нее ненадолго отразилось недоумение, которое тут же потонуло в потоке гнева. Рот перекосился. – Тебе жаль?! И как, интересно, твоя жалость сейчас мне поможет? Хватка Офелии стала жестче, еще немного надорвав мою душу. От боли я едва могла дышать. Однако сумела ответить: – Иногда просто нужно, чтобы кто-то почувствовал твою боль вместе с тобой. Как в детстве, когда разобьешь коленку. Помнишь? Офелия задумалась. Моргнула. У нее снова показалось лицо и удержало форму чуть дольше, чем раньше. – Ты ведь тоже когда-то была маленькой, – прошептала я. – Ты помнишь, каково это было, когда чья-то любовь могла все исправить. Промелькнуло ее воспоминание, слабое и далекое. Крохотный ребенок с длинными черными локонами плачет на каменной ступеньке. Ощущение безопасности от ласковых мимолетных объятий. Все мы одинаковы: что люди, что вампиры. Офелия очень и очень долго не думала о своей смертной жизни. Воспоминание потрясло ее. Бедняжку переполняла грусть, тоска по жизни, которая у нее когда-то была, – тоска столь сильная, что грозила подмять нас обеих. Но я удержалась, натянув нашу связь еще сильнее. И то, что размягчилось, быстро затвердело вновь. Меня скрутила боль, когда Офелия вновь схватила меня, вонзив когти в мое тело. – Это не должно было так закончиться. Это был такой… такой ужасный конец… Я переживала его вместе с ней. Увидела, как Малах с друзьями причиняют Офелии страдания. Я прочувствовала каждый из тех семидесяти двух оставшихся без ответа призывов о помощи. |