Онлайн книга «Певчая птица и каменное сердце»
|
А потом меня обхватила какая-то невероятно мощная, ужасная сила, словно окунув сердце в ледяную воду, и я почувствовала, как Офелия отдернула меня прочь. Глава сорок третья Лицо Офелии выражало полное опустошение. Она обвилась вокруг меня, мы стремительно неслись по воздуху, и нас хлестали порывы ветра. Сейчас она едва ли напоминала смертную женщину: лицо мерцало, то появляясь, то снова исчезая; многочисленные конечности изгибались под какими-то неестественными углами и вытягивались слишком далеко. Она сжималась вокруг меня все туже и туже, вскрывая мои мысли и заползая внутрь. Я увидела себя, коленопреклоненным ребенком у алтаря Цитадели. Лежащей на постели в свадебном платье. Вот я улыбаюсь Сейше. Смеюсь с Эомином. Молюсь. Ем. Сплю. Купаюсь. Офелия все быстрее неслась сквозь мои воспоминания, словно бы рылась в ящике стола, и наконец отпустила, швырнув меня в реальность. Мы снова стояли на земле. Все тело болело, и я чувствовала себя разбитой. Перевернутый мир смертных вращался вокруг. Нижний мир бился внизу. Я подняла голову и увидела высящуюся вдалеке башню. Я попыталась поискать глазами Азара, но Офелия схватила меня и силой опустила мою голову обратно. Ее частое холодное дыхание казалось бесполезной подделкой под жизнь – одной из немногих, что у нее еще остались. Я почувствовала ее удовольствие, смешанное с безнадежной болью, когда она слизнула с губ остатки моей жизни. Я хотела крикнуть и позвать Азара, но Офелия наклонилась, приложила свой рот к моему и снова погрузилась в мое прошлое. Я стою в храме санктума Тайн и рыдаю перед алтарем. Руки Азара, гладящие мою кожу. Его губы. Его тело. Я выкрикиваю его имя, когда он входит в меня… Офелия отшатнулась. Меня сотряс приступ ее боли и ревности – но все это меркло на фоне ее неутоленного голода. Я никогда не ощущала себя более живой, чем в те мгновения, и она это почувствовала. – Он такой внимательный любовник… – выдохнула Офелия. Ее тьма снова опустилась в те воспоминания, еще глубже… Я на алтаре, сверху Азара, у меня на губах его кровь, и мы обнимаем друг друга… Офелия отступила. Я на мгновение увидела ее лицо, перекошенное болью. – Меня он никогда так не обнимал… Всего мгновение ее голос звучал… недоумевающе. Грустно. А не гневно. Звучал молодо. Почти как у смертной. Я нахмурилась, приоткрыла рот. Но тут воздух прорезал звук моего имени. Мой взгляд метнулся вдаль, за спину Офелии – за зеркальные равнины, где к нам с боем прорывался Азар. Мертвецы наседали на него, но он сопротивлялся. Его взгляд, даже на таком расстоянии, был устремлен на меня. Глаз со шрамом сиял в темноте, как звезда, и из него лились лучи серебра. Рот у него был открыт, но, хотя голоса мертвецов заглушали его голос, я знала, что Азар зовет меня по имени. Он был слишком далеко. Офелия тоже следила за ним. Можно было почувствовать, как между нами вибрирует ее печаль. – Как он тебя зовет! Меня тоже однажды так звал. – Печаль разбилась вдребезги, ее лицо резко обернулось ко мне. – Я звала его семьдесят два раза. Семьдесят два безответных зова. А сколько раз до своего конца успеешь крикнуть ты? Она снова набросилась на меня, вторглась внутрь, расколола надвое. Боль рвала мышцы с костей, душу из тела. Я не хотела кричать, но как еще тело могло отреагировать на то, что со мной происходило? |