Книга Продана Налгару, страница 4 – Каллия Силвер

Пустые.

Гладкие овальные пластины полированного обсидиана, блестящие и совершенно безликие. Ни глаз, ни ртов, ни носов. Просто пустота, холод и ощущение взгляда.

Это было неправильно. Всё это. Нарушение всего, что она знала как истину.

Разум Сесилии пошатнулся, балансируя на грани безумия. Дыхание сбилось, превратившись в рваный, отчаянный всхлип.

Не люди.

Мысль не укладывалась в голове. Не могла. Это не научная фантастика. Это невозможно. Пришельцев не существует.

И всё же они были там.

Она закричала снова — сырой, животный звук чистого ужаса.

— Нет… что это?! Кто вы?! Пожалуйста, пожалуйста… это не может быть правдой!

Фигуры не ответили. Одна из них скользнула ближе, двигаясь по полу с неестественной лёгкостью.

В руке — тонкое металлическое устройство.

Игла.

Её тело забилось в отчаянной, тщетной борьбе.

— Не надо… Отойдите от меня! Не трогайте меня!

Она рвалась, пока плечи не заныли, а ремни не впились в плоть. Беспомощная. В ловушке.

Фигура остановилась рядом. Она не видела глаз, но чувствовала, что существо наблюдает за ней — инопланетный, пристальный взгляд, от которого пробирало до костей.

Игла вонзилась в бедро.

Она ахнула, выгнув спину на холодном металле, а затем затихла — всё сопротивление утекло прочь.

Поток чего-то ледяного наводнил кровоток, мгновенный и парализующий. Конечности отяжелели, мышцы обмякли, перестали слушаться. Зрение размылось по краям, тая в мягкой, бесформенной серости.

— Нет, — прошептала она едва слышно. — Нет. Пожалуйста…

Потолок закружился над ней, резкий свет свернулся в тень, скручиваясь в чудовищные формы. Мысли замедлились, смазались, затем рухнули, одна за другой, в пустоту.

А затем…

Тьма.

Глава 4

Чертог был святилищем тьмы, высеченным из бесшовного камня и согретым медленно пульсирующими в стенах жилами плазмы, напоминающими расплавленную кровь. Здесь царила тишина, не нарушаемая внешним миром. Единственным источником света было мерцающее алое зарево очага и слабое сияние голографического экрана, висящего перед ним.

Зарок сидел неподвижно — центр своей личной вселенной. Он был облачён в привычное чёрное: ткань из волокна таргарина, мягкую на ощупь, но пригодную для боя, царственную в своей неприкрашенной простоте. Чело охватывал венец из ваэлиана — металла, редкого, как звёздный свет, и нерушимого, как его воля; корона, выкованная в тишине, как и подобает истинной силе.

Голографический экран мигнул, затем изображение стало чётким.

И вот она.

На заднем плане монотонно бубнил голос учёного-Немока — клинический, отстранённый, бесконечный перечень данных и отчётов о дозировках. Зарок отключился от него, как от назойливого жужжания.

Его глаза были направлены к ней.

Прикованная, без сознания, её конечности казались бледными и хрупкими на фоне грубых удерживающих лент. Её грудь вздымалась и опадала в неглубоком дыхании — хрупкий ритм в столь чистой обстановке. На ней была лишь марлевая сорочка для осмотров — не более чем шёпот ткани, который скорее открывал, чем скрывал, едва прикрывая округлость её небольшой высокой груди, мягкий изгиб талии и плавную линию бёдер.

Человек.

Она была не похожа ни на что, что он видел прежде. Он встречал людей раньше — мимолётные взгляды на существ в клетках у торговцев или экзотические трофеи, которыми хвасталась знать низших каст. Но никогда вот так. Никогда в таких деталях. Голограмма была чёткой, реальной, почти осязаемой. Он видел блеск её тёмных ресниц, крошечные веснушки, рассыпанные по плечу, мерцание чёрных волос, словно сотканных из чернил. Шелковистые. Именно такие, как он требовал.