Книга Продана Налгару, страница 3 – Каллия Силвер

— Но у Дуккаров есть маршрут.

— Есть, — согласился Зарок. — И они собирались опустошить этот мир.Выпотрошить его ради крови, тел и топлива. Но затем… — Он слегка наклонил голову. — Вмешался Марак.

Брови Велкара взлетели вверх.

— Один из древних?

Зарок кивнул.

— И не просто один из них. Кариан. Старейший. Самый грозный. Даже Дуккары дрогнули.

Велкар тихо выдохнул.

— С ним лучше не связываться.

— Нет, — ответил Зарок голосом твёрдым, как камень. — Не стоит.

Хищная улыбка Велкара угасла, сменившись задумчивостью.

— Тогда, возможно, хорошо, что они служат вам.

Зарок не ответил. Его разум уже переключился обратно на женщину.

Человек. Черноволосая. Скоро будет его.

И впервые за многие циклы тишина перестала быть комфортной. Она была… наэлектризована.

Глава 3

Она очнулась в холоде, порождённом не ветром и не погодой. Это не была привычная прохлада от сквозняка из окна или знакомый укус нью-йоркской ночи. Это был стерильный, коварный холод — пар, липнущий к коже и вытягивающий тепло из костей. Она попыталась пошевелиться, дёрнулась в отчаянии, но что-то крепко держало её. Тянуло за запястья, лодыжки, грудь.

Оковы.

Её глаза резко распахнулись; вспышка адреналина прорвала туман в голове.

Комната была бесшовной — пространство сияющей, безликой белизны. Ни углов, ни стыков, глазу не за что зацепиться. Свет исходил от самих стен — ровное, бездонное сияние, не дающее ни теней, ни тепла, ни выхода. Никакой двери.

Она была привязана.

Плоская металлическая поверхность холодила позвоночник. Холодная, неумолимая, чуждая человеку. Широкие ленты давили на руки, ноги и грудь, удерживая её в плену, ограничивая даже малейший поворот головы. Воздух был без запаха, слишком чистым, слишком точным, лишённым жизни.

Она посмотрела вниз…

И замерла, дыхание перехватило в горле.

Её одежды не было.

Вместо неё лоскут ткани, тонкий и полупрозрачный, как утренний туман, лип к коже, едва скрывая наготу. Не её вещь. Не её выбор.

Что-то внутри сжалось — нутряная волна стыда и поругания. Тошнотворная уверенность в том, что невидимые глаза видели её уязвимость, что непрошенные руки касались её, а возможно, сделали и что-то большее.

Её голос расколол стерильную тишину.

— Помогите! — закричала она; звук был сырым и рваным, выдранным из глотки. — Что это такое?! Отпустите меня!

Но ответа не последовало. Стены не отозвались эхом, словно сама материя комнаты отказывалась признавать её существование, её ужас.

Она закричала снова, громче, преодолевая боль, раздирая горло. Она извивалась в оковах, кожа горела от трения. Грудь вздымалась, сердце бешеным барабаном колотилось о рёбра, грозя разорваться.

Этого не происходило. Это не могло быть правдой.

Ты была на балконе. Бокал вина, его рубиновые глубины ловили звёздный свет. Папки с делами, разложенные перед тобой. Звёзды — знакомый уют.

Разум метался по воспоминаниям, лихорадочным и бессвязным. Тихий гул города внизу. Вкус шираза на языке.

Глухой удар.

Руки.

Ужас охватил её, холодная ладонь сжалась на горле.

Ещё один крик, отчаянный,молящий:

— Кто-нибудь! Пожалуйста!

Стена напротив зарябила, бесшовная поверхность растворилась в небытии.

Появилась фигура.

Нет, две.

Высокие, гораздо выше любого человека, которого она когда-либо встречала. Гибкие тела, закованные в облегающие чёрные костюмы, отражали стерильный свет, превращаясь в жидкие тени. Они двигались с нарочитой грацией, бесшумно и пугающе плавно. А их лица…