Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 3 – Мария Лунёва

Никто! Я осталась одна.

Всхлипнув, медленно открыла дверь и выбралась наружу.

Папа лежал рядом с передним колесом. В его руке все еще был меч.

— Кейтлин, — донеслось до меня тихое.

Подбежав,я упала перед ним на колени.

— Папа, — коснулась ладонью покрытой кровью щеки, — папочка. Не оставляй меня. Я прошу тебя.

— Так надо, доченька, так уж случилось.

— Я не хочу быть одна.

— Ты вырастешь и встретишь достойного мужчину. Он оценит тебя и будет любить так же, как я любил твою маму, — его голос звучал все тише. — А меня отпусти. Не плачь, родная. Не плачь. Сожми талисман и иди. Я уничтожил свору, но погост восстал, это лишь затишье. Не теряй времени.

— Зачем, папа? Забери меня с собой к маме…

— Иди, Кейтлин! Я не для того вез тебя сюда, чтобы потерять по дороге. Ты моя наследница. У тебя будет прекрасное будущее. Главное, никогда ничего и никого не бойся, поступай так, как считаешь правильным, и не заставляй нас с мамой разочаровываться в тебе. Талисман перед собой и пошла вперед. Не смей оборачиваться. Не смей, доченька… — он затих.

Взгляд папы стал пустым и безжизненным.

Он все же оставил меня.

Посидев еще немного, я в последний раз обняла его и поднялась…

… Тяжело передвигая ногами, шла вперед. Хрусталь на цепочке, зажатый в моих руках, слабо мерцал, отгоняя мертвых. Они скалились вдоль обочин. Крестьяне в рваной простой одежде.

От них шла такая вонь, что дышать становилось невозможным.

А я все брела будто в никуда. Остывшую душу сковал страх. Свет луны слабо освещал густые кусты. Зеленые огоньки глаз нежити следовали за мной, поджидая, пока магия в талисмане не иссякнет.

И тогда они доберутся до меня.

Невзирая на возраст, я понимала это. Никто не защитит и не придет на помощь.

За спиной раздался глухой жуткий рык, испугавшись, я споткнулась. Амулет выпал из моих ослабевших пальцев прямо в грязь. Хрусталь вспыхнул и погас. Упав на колени, я нащупала в темноте цепочку.

Передо мной из кустов выскочил здоровенный, частично разложившийся огромный пес, его челюсть была странно вывернута. Зарычав, он шагнул ко мне. Я закричала и подняла руки, снова уронив амулет.

Ждала боли, но она не пришла.

Вместо рыка я услышала предсмертный хрип. Убрав руки от лица, сообразила, что передо мной, словно щит, стоит мужчина в темном длинном плаще. Обернувшись, поняла, что он один. Даже без лошади. Отбросив в сторону теперь уже точно упокоенного пса, он обернулся.

— Ты из той кареты, малышка?

Услышав вопрос, я всхлипнула.

— И как дошла так далеко?

Я нащупала в грязи амулет и подняла, показав его.

— Светлая, — кивнул он…

А я во все глаза смотрела на нежить, которая быстро пряталась по кустам.

— Вы, дяденька, темный? — прошептала, догадавшись, кто передо мной.

— Да, — он слабо улыбнулся, и в лунном свете я смогла рассмотреть его лицо. Он не был взрослым. Юноша. Высокий, крепкий, темные волосы спускались к плечам.

— Вы убьете меня, как маму? — мой голос дрогнул.

— Нет, я здесь, малышка, чтобы больше никто никого не убил. Смертей больше не будет. Светлых никто не тронет.

— Всех уже убили, — шепнула я. — За что нас? Что мы сделали вам?

— Совсем недетские вопросы ты задаешь, малышка, — присев рядом, он стянул свой плащ и накинул мне его на озябшие плечи.

— Вы ничего нам не сделали. Никто не имел права трогать вас. Сколько тебе лет?