Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 7 – Мария Лунёва

— Студентка О’Мюрин, что-то вы сегодня совсем от меня отдалились, вам там не одиноко? — он забавно приподнял бровь.

Я стиснула челюсть, услышав, как противно хихикает Мариса:

— А она вас боится, ректор, — пропела эта крыса.

— А я разве вас о чём-то спрашивал, студентка Гресвуд? Это низко с вашей стороны высмеивать своюкузину. Родственники должны быть друг за друга горой, а вы явно демонстрируете упадок в вашей семье. Стыдно, должно быть.

Услышав такое, я даже улыбнулась. Ну хоть кто-то её умыл.

— Кейтлин, будьте добры пересесть на первый ряд, здесь есть место, — он указал на студентов в темных мантиях, и те, не сговариваясь, потеснились.

И вот же. Место действительно появилось.

И что было делать? Ну не спорить же с ректором. Собрав свои вещи, быстренько спустилась ниже. Села с краю и замерла мышонком.

Ректор улыбнулся и мгновенно забыл обо мне. Над его столом туманом развернулось магическое полотно, и появилось название лекции:

«Нежить третьего уровня. Спутники лича. Псы некроманта».

Я замерла истуканом. Страх закопошился в душе, оживляя память. И стоило первому изображению появиться в воздухе прямо передо мной, как перо с тихим треском переломилось, зажатое в ладони. Первые несколько секунд я не могла дышать, смотря в упор на огромного полуразложившегося пса с неправильно выдвинутой челюстью. Эта тварь скалилась, вызывая дрожь во всем теле.

— Кейтлин, с вами всё хорошо? — тихо спросил сидящий рядом студент из некромантов. — Ваше перо… Я подарю вам новое. Только отомрите.

Но я не шевелилась. Казалось, что мир растворяется, и я снова стою на дороге той темной ночью у тела своего отца.

Моя ладонь поползла вверх по платью и нащупала амулет. Дрожащей рукой я расстегнула первые пуговицы и вытащила хрусталь.

— Ректор, уберите изображение! — выкрикнул кто-то за моей спиной. — Уберите псов!

Профессор О’Дай резко обернулся на меня. Его глаза вспыхнули огненно-красным, и псов не стало.

Кабинет, стена, стол со стопкой бумаг…

— Простите, Кейтлин, я немного забылся. Можете убрать артефакт, вам здесь ничего не угрожает.

— Ректор, что с ней? — всё тот же голос за мной.

— Это то, студенты, что бывает, когда темные теряют власть над своей магией и поддаются жажде крови. Семью известного артефактора господина О’Мюрин и его самого убили во время ночей "темного пламени". Выжила лишь дочь. И как видите, она находит в себе силы сидеть среди вас и вникать в науку, которая забрала у неё всё, включая детство.

Повисла тишина. Нет, я не злилась на слова ректора. То, как погибли мои родители, ни для кого не было секретом. Но я вдруг ощутила какую-то гордостьза себя.

Моргнув, сообразила, что передо мной лежат три открытых футляра с изящными перьями черных петухов.

— Спасибо, — шепнула и, убрав хрусталь, взяла ближайшее из них.

Лекция продолжалась, только уже без демонстрации. Изредка над преподавательским столом появлялись термины и их определения, и стоило последнему студенту переписать их, как буквы распадались дымкой.

Я аккуратно выводила слова в тетради, стараясь не вникать в суть. Все, что мне нужно было — зазубрить и потом забыть. Главное — сдать некромантию, и больше можно было и не вспоминать об этой науке.

Я старательно выводила на листе ритуальные круги для упокоения лича. Перерисовывала руны и обозначала, где какая должна быть размещена.