Книга Тыквенный переполох. Бабуля на отборе, страница 20 – Дита Терми, Эя Фаль

– Оставьте это мне, леди Рита. Я знаю слугу, который подаёт принцу вечерний кофе. Он наш человек.

Я легла спать с лёгким сердцем. Пусть последнее испытание – проверка сердца. Моё было готово. А ещё у меня был тыквенный шарф, пара колких фраз на случай нападок (или может быть всё-таки попугать их тыквами-светильниками?) и твёрдое намерение на балу не только танцевать, но и наслаждаться каждым моментом своей второй, безумно весёлой молодости.

Утро перед балом началось не с трелей птиц, а с дурацкой выходки мои конкуренток.

Когда я вышла в маленький внутренний садик, чтобы подышать воздухом, моя нога провалилась во что-то мягкое и холодное. Я едва удержала равновесие, схватившись за ближайшую толстую лиану.

Взглянув вниз, я увидела, что весь путь от моей двери до скамейки был густо усыпан… тыквенной мякотью. Не кусками, а именно скользкой, липкой, раздавленной массой. Кто-то добросовестно размазал по камням содержимое нескольких крупных плодов.

Это была месть именно для меня. Ведь этот дворик плотно прилегал именно к моим покоям, а грязь была от моей двери.

«Началось, – подумала я без раздражения, а даже с азартом. – Ну что ж, девочки, хотите поиграть в подлянки? Бабушка поиграет с вами в свои игры».

Я аккуратно обошла ловушку, сняла испачканные туфли и, взяв их в руку, босиком направилась прямиком на кухню. Повара в ужасе засуетились, увидев знатную даму с грязными ногами, но я их успокоила.

– Муки, пожалуйста, милые. Пшеничной. И два больших подноса.

С их помощью я набрала на подносы внушительные горки белой муки. Вооружившись ими, я вернулась в коридор, ведущий к покоям конкуренток. Дверь в общую гостиную была приоткрыта, оттуда доносились сдержанные хихиканья. Веселятся, значит. Думают, как я валяюсь в тыквенной слякоти. Бедная и несчастная.

Я толкнула дверь плечом и предстала на пороге в своём не самом торжественном виде: босиком, с грязным подолом платья, но с абсолютно безмятежным лицом.

Блондинка и её три верные подружки сидели за чаем. При виде меня хихиканье оборвалось.

– О, леди Мариетта! – сладко произнесла блондинка, приподняв бровь. – Мы уж думали, вы… поскользнулись. На улице сегодня так скользко.

– Да, скользко, – согласилась я, ставя подносы на пол. – Но знаешь, милочка, что скользит ещё лучше? Мука!

И, прежде чем, они успели сообразить, я с силой вышвырнула содержимое первого подноса прямо на полированный до блеска пол перед ними. Белое облако взметнулось к потолку и осело ровным, скользким ковром на каменных плитах.

– Что вы делаете?! – взвизгнула одна из подружек.

– Обустраиваю пол для следующего танца, – невозмутимо ответила я. – «Танец глупых гусынь на льду». Хотите присоединиться?

Блондинка вскочила, еёлицо исказила злоба.

– Как вы смеете!

– О, я ещё не начала, – улыбнулась я и с размаху швырнула второй поднос. Мука покрыла не только пол, но и низ их платьев, и табуретки. – Видишь ли, когда старшие идут, младшие должны уступать дорогу и не раскидывать свой органический мусор. А то можно и поскользнуться. И не только на тыкве.

Она сделала яростный шаг вперёд, но её нога на муке поехала, как на льду. Она дико замахала руками, пытаясь удержать равновесие, и в итоге грузно, нелепо шлёпнулась на зад. Её подружки вскрикнули, пытаясь помочь, но лишь сами поехали и свалились в кучу, поднимая новые облака белой пыли. Они выглядели до того комично, что я не сдержалась и громко рассмеялась.