Книга Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта, страница 6 – Дита Терми, Эя Фаль

И всё же в этом домишке было что-то... особенное.

Что-то напомнившее меня саму в моём нынешнем положении после предательства мужа. Этот дом словно отражал состояние моей души – раненой, униженной, всеми забытой... и всё-таки нежелающей сдаваться. Может, потому что хуже уже быть не могло. Или потому что я, наконец, поняла: всё, что у меня осталось, – это я сама.

– Нормально всё, – хрипло пробормотала я себе под нос, с трудом поднимаясь из ледяной лужи. – Совсем даже ничего. Терять-то уже нечего, в конце концов. Главное – крыша над головой будет.

И тут в ответ на мои мысли, с неба хлынул ледяной, пронизывающий ливень. Вот так сразу и без предупреждения. На всю катушку.

Вслед за ним, с оглушительным треском, в ближайшее дерево ударила молния, на мгновение осветив уродливый пейзаж ослепительно-белым светом.

Похоже, сама природа здесь была настроена враждебно.

Я поёжилась и, промокшая вся до ниточки, поплелась к своему новому «особняку».

Грязь чавкнула под ногами, не желая меня выпускать, и в глубине ее густого вонючего месива что-то жутковато хрустнуло – то ли ветка, то ли кость. Я постаралась об этом не задумываться и просто вытащила саму себя из этой ловушки на чистой силе упрямства.

Когда-то я мечтала о собственном имении – светлых комнатах и садах с красивым прудом, где растут лилии и плавают прекрасные белые лебеди. Хотела выращивать цветы и устраивать балы в честь урожая. А получила дом-призрак, где вместо сада – кладбище деревьев, вместо лилий – трупная вонь, а вместо гостей – звуки, от которых дрожат колени.

Я усмехнулась.

Вся моя жизнь – злая ирония судьбы, достойная трагикомедии.

Ветер налетел внезапно, сорвал с крыши охапку сухих листьев и швырнул их мне в лицо. Я выругалась громко и от души. Голос прозвучал глухо, как в подушку, но мне всё равно стало немного легче. И почему-то мне вдруг показалось, что этот полуразвалившийся старый дом молчаливо наблюдает за каждым моим движением. В щелях что-то шевельнулось, будто он дышал.

Ну что ж, дорогуша, похоже, теперь мы с тобой соседи.

Я толкнула дверь. Она поддалась со скрипом, и я ввалилась внутрь, едва не сломав порог.

Внутри пахло пылью, гнилью и чем-то ещё – слабым, металлическим. В стремительно сгущавшихся ненастных сумерках с трудом можно было разглядеть стоявшую в углу печь, заросшую паутиной, а возле стены – очертания массивного стола с одним уцелевшим стулом. На полу валялись какие-то клочки, похожие на обрывки ткани. Возможно, прежний обитатель пытался что-то чинить… Или завязывал себепетлю, не выдержав жизни в Гиблых землях.

Я вздохнула, чувствуя, как пыль режет горло. Да уж, это не то место, в котором мечтает оказаться леди. Но по крайней мере крыша пока держится. А значит, я жива.

На мгновение в груди кольнуло воспоминанием о Гаррете. Его руки, его ровный голос, его любимое «держи спину прямо, Элира».

Ну вот, милый, держу.

Даже в болоте.

Я подошла к окну. За мутным стеклом клубился туман, время от времени в нём вспыхивали какие-то отблески. Как будто далеко-далеко кто-то махал факелом… или крылом. Я прищурилась. Нет, наверное, просто отблеск болотного газа.

Но внутри всё равно заныло. Говорили, в Гиблых Землях живёт дракон – безумный, искалеченный магией. Не безупречный красавец, как Гаррет, а чудовище, сожжённое собственным огнём. Если подумать, то мы с ним, пожалуй, чем-то похожи.