Книга Осторожно, котик!, страница 27 – Оксана Иванова-Неверова

Авось смотрел на это и чувствовал, как от жалости внутри нарастает баюнский мяв.

Возле очередного такого дерева, почти под утро, Овца вдруг замерла:

– Всё, – сказала она. – Мы на месте.

Уставший Авось взбодрился:

– А… как ты это поняла?

– Ну… может, потому, что я умею читать знаки судьбы, – ответила Овца и боднула прибитую к дереву табличку.

На ней большими буквами было написано:

И маленькими:

И совсем малюсенькими, в скобках:

– Как это понимать?! – Авось вгляделся в маленькие буквы, и уши его слились с головой.

– Нас ждут, нам рады, – сказала Заблудшая Овца и пихнула котёнка сквозь арку из берёз.

Табличка не обманула. Лабиринт действительно существовал. За аркой уже не было леса, окружавшего путников минуту назад. Овца и котёнок стояли на дорожке, по обеим сторонам которой высокой стеной росли кусты.

Авось припал к земле и заглянул в заросли. Ни просвета – только бесконечное сплетение веток. Котёнок оглянулся. Арки больше не было.

– Получается, – Авось осторожно расправил уши, – если мы не пройдём лабиринт, то… станем костями по дороге.

Овца рассматривала свои копыта. Они были дороги ей на ногах, а не под ракитовым кустом.

– Одно я тебе скажу точно, – Овца понюхала заросли на предмет поедания, – нас ни в коем случае не обманули. Пройдём мы лабиринт или нет, наша судьба изменится, как ни крути.

И она покрутила хвостом. Котёнок тоже покрутил хвостом и побежал вперёд – пусть уж судьба изменится поскорее. Они быстро дошли до развилки и остановились перед придорожным камнем. Овца оторвала кусок мха, наросший на одной из надписей, пожевала и выплюнула. Потом с тоской посмотрела на стены из кустов.

– Еда здесь, я вижу, не отличается разнообразием, – скорбно признала она. – Надо выбираться.

– Вот, – Авось поточил когти о камень, – указатели. Странно, что их вообще в лабиринте сделали.

Котёнок разглядывал надписи:

– А, ну всё понятно, – сказала Овца. – Нам направо.

– Да, – сказал Авось, – лошадку потерять было бы жалко.

– У нас её всё равно нет, – напомнила Овца. – Глупо играть в игру про коня, когда у тебя нет коня. И потом, потеряться должны мы, а не какой-то там конь.

– А этот, которого знает бес, интересно, кто он?

– Нам к нему точно не надо. Разве что у тебя есть дела с бесовскими знакомыми?

Авось мотнул головой – никаких таких дел у него не было. Он просто хотел изменить судьбу. Для этого надо было дойти до птицы Гаганы. Котёнок понятия не имел, где выход к этой птице, и был абсолютно согласен с Овцой: надо поскорее потеряться. Тогда окажешься в незнакомом месте. А места более незнакомого, чем дуб, на котором сидит Гагана, котёнок не знал.

Так что они свернули вправо, предварительно почесавшись о камень: Овца – головой, а котёнок – спинкой.

– Как думаешь, – спросила Овца, когда они сделали сто сороковой поворот, – а если я всё-таки тихонько спою?

– Очень болит, да? – моргнул котёнок. – Тогда, я думаю, можно спеть. Надеюсь, знакомый беса – не Волколак.

– Вау-вау-вау, знаю-ю, – завопила Овца зловещим шёпотом, – я точно себя потеряю… ЧТО ЭТО? КЛЕВЕР?! И ВОДА?!

И Овца, забыв о том, сколько километров уже прошли её бедные ноги, припустила по дорожке. Хвост её крутился, как моторчик, уши развевались на ветру. Она заранее открыла рот, язык вывалился на сторону. Котёнок бежал за ней и удивлялся, как много всё-таки в Заблудшей Овце прыти.