Книга Без мозгов, страница 47 – Оксана Иванова-Неверова

Рина поговорила по телефону и ускорила шаг. Она свернула в подворотню, пересекла пустырь, срезала путь между гаражами и… Я начал узнавать улицу, по которой мы шли. Я уже крался здесь однажды вслед за Конём. Я знал, куда Рина держит путь. Вот он – полуразрушенный двухэтажный дом. Рина остановилась возле разбитого подвального окна. Миха в своё время заполз в него, не церемонясь, – так вваливается в собственную нору уставший барсук. Рина наоборот – замерла, как лисичка у чужого логова. Брезговала. Но другого входа в подвал не было, я ещё в прошлый раз посмотрел – дверь с торца дома была заварена.

Рине ничего не оставалось, как оглядеться, сесть на колени, запачкав пальто, и неловко запихаться в проём. Судя по всему, до пола было невысоко, потому что она забрала сумку, высунувшись по плечи.

Я подошёл к подвалу и понял: настал час расплаты. Только я не знал, чьей. Сначала я просто засунул голову в окно и прислушался. Кажется, капала вода. И больше ничего. Я аккуратно слез, не издавая звуков, хвала баскетбольным кроссовкам. Банку в мешке я повесил себе на грудь, под куртку, чтобы у Рины не возникло мысли вырвать её у меня из рук.

Справа у стены стояли в ряд какие-то огромные белые коробки. Я пригляделся и рассмотрел стиральные машины, с виду промышленные, некрасивые и старые. В подвале, судя по всему, когда-то была прачечная. Теперь, оказавшись внутри, я уловил едва слышный гул и потихоньку пошёл на звук. Ничего сверхъестественного – обычный работающий холодильник. Не холодильник даже, а скорее, морозильный шкаф, тоже доисторический. Очень хотелось выяснить, что же он там морозит, но я боялся выдать себя. Для начала я хотел бесшумно осмотреться, вдруг что-то даст мне преимущество.

Впрочем, зачем нужен холодильник, я понял очень скоро. Миновав ещё две небольшие комнаты с рухлядью, я остановился возле приоткрытой двери. В каморке, где я стоял, окошка не было, так что я различал предметы уже не слишком чётко. Но увиденного было достаточно, чтобы ощутить кислый привкус во рту.

Помещение за дверью напоминало больничную палату. Только вместо коек у стены напротив стояли две ванны. Обе были наполнены водой, в которой таяли куски льда. В ваннах лицом вниз лежали люди. Я узнал Михину толстовку, надувшуюся пузырём над водой.

Дрожащими руками я нащупал в кармане телефон. Надо вызвать службу спасения. Нет, сначала надо выбраться, а потом позвонить! Я отшатнулся, развернулся, с трудом сглотнув, и… Уставился на силуэт в пальто. Пальто захлопнуло дверь, через которую я только что прошёл, повернуло ключ, и мы погрузились в темноту.

– Любопытство сгубило кошку, – сказала Рина Викторовна и посветила мне в лицо фонариком. – Я знала, что это будешь ты.

Она вздохнула так, как будто ей было очень-очень меня жаль. Как будто она совсем не хотела ставить мне двойку за четверть, но не могла поступить иначе.

– Вы… – Я невольно обнял себя за плечи, обхватив банку. – Вы их… Убили?

Она засмеялась. Она хохотала, как гиена, и не могла успокоиться. Постепенно смех перешёл в рыдания и всхлипы, потом она издала гортанный звук и сползла по стене на пол, подперев собой дверь.

– Нет, – выдохнула она. – Нет, Сева. Это они убили меня.