Книга Другая жизнь Адама, страница 97 – Юрий Усачёв

В 85-м познакомился с Элен. Случилась любовь, как и обещал Гермес. Удивительно, но в этом мире у меня проснулась жажда познавать мир с каждого возможного и невозможного ракурса. Я стал дышать свободно. И любить. Научился танцевать диско, но делал это настолько нелепо, что Элен очаровалась моей неуклюжестью, потом попыталась научить и, схватив однажды за руку, больше ее не отпускала.

Она сказала, что где-то рядом с Балтийским морем построили новый город для мигрантов. Даутфолс… То самое место. Судьба вела меня к месту рождения. Я решил, что смогу переписать свое прошлое – жить на поверхности этого города, а не под землей. Пусть будет так. Не найдя свидетельств взрыва рядом с Даутфолсом в этом мире, я решил, что теперь не было никакой зачистки рабочих, а значит, постройки тайных подземных лабораторий. В этой вселенной не должно быть идиозиса и его сообщества. По крайней мере, я так думаю. Я так хочу.

Работая заместителем директора компании по компьютеризации мелких предприятий Франции, Элен устала. Она хотела исчезнуть и начать жизнь в новом месте. Мне это было по душе. Моих денег оказалось достаточно, чтобы больше не ездить ни по каким выставкам. Я оставил себе работу критика в мире современного искусства, которая позволила мне и работать дома. Заказы поставляли мне по оставшимся каналам связи, а мы с Элен поженились и зажили счастливо в Даутфолсе.

Она забеременела и родила мне сына. Способность к деторождению появилась. Ах, Гермес… Ты сделал для меня все и даже больше.

Рядом с нами по соседству жила семья по фамилии Мун. У них был сын Уильям, которого они ласково называли Лиам. Удивительный ребенок! Он так смотрел в глаза людям, что становилось неловко. Мальчишка будто чувствовал, что творится в душе другого, и тактично молчал о выведанной боли.

Я смотрел на Лиама и думал: каким же вырастет мой сын?

Жена назвала его А́дамом – так же, как и меня, только сместив ударение, чтобы не было путаницы. Она говорила, что сын просто моя копия и сможет заменить меня, если я вдруг окажусь где-то далеко.

А потом начался великий ужас.

Элен увлекалась религиями. Надо же! Ее тянуло ко всему, что имело сакральный смысл и божественную тайну. Подсознательно ее притянуло и ко мне – результату человеческого творения со встроенной ДНК первого мужчины на земле, существу, противоречащему многим писаниям.

При всей моей любви к Элен… Она была чересчур наивна – интерпретировала прочитанные духовные тексты слишком буквально.

Сразу после родов она стала слишком сильно прижимать к себе Адама, говоря, что его заберет дьявол. Он охотится на нашего сына, потому что его мать недостаточна сильна верой. Приходилось вынимать Адама из ее рук и успокаивать.

Через два года она сошла с ума. Элен верила, что одержима демоном Самаэлем. Рычала, царапала пол, говорила на латыни, которую выучила еще в колледже, увлекаясь древними письменами, била себя. Я приглашал священника, конечно, но сам понимал, что происходит. Врачи забрали ее после самого сильного приступа. В ту ночь Элен схватила Адама и сбежала в лес. Я сидел у телевизора и не мог заснуть. Жена выскочила за дверь молниеносно.

Погнавшись за ней, я угрожал, умолял ее отдать мне Адама. Помогла случайность – парочка подростков целовалась в кустах. Когда она бежала мимо них, девушка вскрикнула от испуга и спряталась за своего парня, а Элен застыла от неожиданности. Я догнал ее и выхватил малыша.