Книга Другая жизнь Адама, страница 93 – Юрий Усачёв

Все тело Гермеса вспыхнуло жарким огнем. Пламя устремилось в небо, выкидывая красные языки в воздух. Меня на мгновение ослепила красная вспышка, и все прекратилось.

Мой ангел-хранитель умер.

Бесконечность у меня ассоциируется с Японией. Проходят тысячелетия, а сакура по-прежнему цветет, когда приходит весна. Лепестки замирают на ветках вместе со временем, пока завороженные зрелищем люди отправляются в тихие медитации или безмолвные путешествия по вымышленным мирам. Ханами длится несколько дней, но, по мне, это самое длинное время года. Я всегда спускаюсь с горы в сады, раскинутые у подножия вулкана Сакураджима. Теперь на нем можно жить.

Сегодня особый день, потому что я больше не хочу сидеть в своем доме один. Уединение длилось слишком долго. Не спорю, я его хотел, искал, создавал. Жить и наблюдать за изменением мира было интересно, но я так и не смог вписаться в его картину так, чтобы не соскабливать нужные краски с холста. Моя сущность сделана из неуместных материалов, и спорить бесполезно. Мне уже слишком много лет, и моя личность стала ригидной, упертой. Обозлился ли я на мир? Ни в коем случае, но и нестись с его скоростью просто невозможно.

Я мою руки в уличном фонтанчике около своего дома и наслаждаюсь прохладой воды, пока моя гостья мчится по сложным дорогам горного подъема. Удивительная штука – человеческий идиотизм. Под одним углом он выдает сумасшедшие идеи, которые ведут прогресс к молниеносным открытиям, а под другим абсолютно забивает на жизнь в отдаленных поселениях. Уже давно в городах мира есть воздушное метро, поезда-пули, джамповые подъемники, мини-вертолеты и даже гидролестницы, но это не про мою гору. Хоть я и владею ею единолично, мне ни разу не поступало предложение обустроить эту местность согласно новому времени и технологиям. Предполагаю, меня боялись, ну что ж…

Если посмотреть с горы вниз на маленький городок, то и там никто не заметит всяких наворотов двадцать второго века. Здесь живут бесконечность и замершее созерцание.

Мой дом не очень большой. Здесь могла бы поселиться семья, но зачем? Нет никакого смысла отсоединяться от мира в глуши с женой и детьми. Подобные места для людей, ищущих уединение под конец жизни.

Я говорю как старик. По ощущениям, мне где-то пятьдесят один, но по сути гораздо больше. Здоров, крепок, но как-то уже тяжело. Мое тело немного утомляется, хотя совсем не беспокоит, в отличие от головы. Вот где место сумасшедших столкновений мыслей, идей и взглядов. Они рождаются постоянно, даже во сне, и иногда я сожалею, что все еще не умер.

Гермес завещал мне подумать о Боге. Я думал. Много. Искал скрытое от обывателя откровение, но так ничего и не нашел. Времени было много, денег тоже, так что я смог поездить по всему миру и прикоснуться к местам и предметам, которые светились божественной энергией. Ее я чувствовал. Неведомое и неосознаваемое живет в них и привлекает всех, кто также ищет ответы на сложные вопросы. Я наблюдал за ними и понимал – таким людям достаточно этих ощущений, чтобы закрепиться в вере. Неважно, в какой интерпретации. Во всех религиях один глубокий смысл, часть которого существует между строк и под текстом духовных писаний. Фактически это разный метафорический язык, который позволяет каждому найти путь к Богу. Я его не нашел.