Онлайн книга «Море никому не расскажет»
|
Доктор нарисовал вторую ступеньку и продолжил: – Причем не просто потеря! От вас отказались. Позиция брошенного… Скорее всего, ваша тетя не смогла компенсировать утерянный поток любви отца и матери. Я прервала этот анализ: – Кто-нибудь уже скажет, что здесь происходит?! Абсолютное непонимание разозлило меня. Я дернулась было встать, но Тео одним движением руки снова усадил меня на кровать и больно сжал плечо, показывая, что у меня нет выбора. От него исходила угроза. Никогда я не чувствовала чего-то подобного от его фигуры. Наоборот, мне хотелось прижаться к крепкому телу и спрятаться от всех проблем. Сейчас же от этого желания не осталось ни капли. – Аманда, дослушайте, и наступит понимание. Обещаю, – участливо сказал доктор Курари. Я смотрела ему в глаза и думала: «Кто же этот человек?» Разрушить образ сломленного парня, ставшего убийцей, было сложно, но я попыталась. – Продолжу свое объяснение, – сказал доктор, рисуя третью ступень в виде очень длинной платформы. – А вот тут у нас сильнейшее потрясение. Изнасилование. Даже для самой крепкой психики это страшное испытание, а учитывая вашу ранимость из-за ушедшего отца, мы наблюдаем крах! Медицинские данные из Северного и Даутфолса тоже были предоставлены полиции. Аборт, диагноз бесплодия. Н‐да… Здесь у меня просто нет слов… Искренность в лице Курари заставила меня зареветь. Но не в голос. Лицо беззвучно сморщилось от всплывающих на поверхность чувств из прошлого, выдавливая слезы. Наручники звякнули, потому что я вытерла нос тыльной стороной правой руки и вздернула подбородок, готовая слушать дальше. – Вам требовалась помощь. Специалист. Причем с высокой квалификацией, тогда, может быть, мы избежали бы и нашей встречи, и убийства, и много чего еще. Ведь после того, как вы нашли записи Романа Голда у своего парня, совладать с собой не вышло. Новая ступенька, которую доктор полностью закрасил синим цветом. Цветом северных вод. Здесь море поглотило меня и взамен выпустило чудовище. Я утонула. Уснула на дне. Море ничего мне не рассказало, только держало в своих холодных объятиях. – Вот тут и сработал самый обычный защитный механизм, но по нетипичной стратегии. Травмированное сознание раскололось надвое. Одно вобрало в себе ранимость, доброту, мягкость и сострадание, другое же – жестокость, защитную функцию, холодность и мстительность. Я называю условные качества для схематичного понимания, на самом деле это были две субличности, архетипы которых очень сложны. Второе Я вышло на защиту первого. Контроль был потерян. Психика оказалась в весьма опасном состоянии. Любое внешнее влияние могло оставить сильнейший отпечаток или спровоцировать самые неожиданные и даже страшные действия. Доктор Курари положил лист бумаги на кровать и закрыл маркер, оставив его в руках, как дирижерскую палочку: – Что удивительно – все дальнейшие манипуляции с нашей стороны привели вас к тому, что обе субличности срослись воедино! Это удивительно! – Остановитесь! – прервала я восторг сумасшедшего ученого, переходя на «Вы» и все еще не понимая, кто передо мной. – Вы показывали мне картинки из своей памяти! Научили меня вытаскивать свои воспоминания! Я верила вам, прониклась вашей историей убийства родителей… – Не моей, – перебил меня доктор Курари. |