Книга Море никому не расскажет, страница 90 – Юрий Усачёв

Я бросила уничтожающий взгляд на Брайана:

– Это твои издевательские допросы добили меня и случился выкидыш! Ублюдки!

Все трое переглянулись.

– Аманда, – спокойно обратился ко мне доктор Курари. – Та операция проводилась в клинике, где я работаю. Все данные о ней уничтожены. Официально вы попали под нож хирурга с внутренним кровотечением неизвестного происхождения.

Брайан, все это время стоявший у входа в палату, сделал пару широких шагов к доктору, положил руку ему на плечо и сказал мне в лицо:

– Аманда Дэй – убийца! Благодаря доктору мы это доказали. Лиса попала в капкан! Щелк!

Удар судейского молотка разнес мою жизнь вдребезги. Ждала ли я оправдательного приговора? Конечно, нет. Я заслужила срок, тюремные побои, жесткий режим и изоляцию. Я заслужила свой личный ад в особо ужасной камере дьявола. Но только не решение, озвученное лысым судьей с обвисшими щеками. Его тоненький голосок объявил миру, что меня передают под наблюдение доктору Курари в психиатрическое отделение в связи с успехом его экспериментальной работы со мной, позволившей осознать преступление.

Надо отдать должное моему новому хозяину. Пока шли судебные заседания, он подключил к работе множество юристов, которые нашли прецедентное дело Каролины Коркоран. В начале восьмидесятых девушку, совершившую убийство, признали невменяемой и отправили на программу по изучению воздействия новых препаратов на психику человека. Ее просто сделали подопытной. Незаконно? Но ведь сверху лежала мишура в виде всяких бумаг от важных специалистов, заявлявших о гуманности методов некоего доктора Краза, революционера в мире лечения душевнобольных. Все сделали красиво и чуть подвинули имеющиеся в уголовной системе постулаты. Каролина стала рабыней. По прошествии трех лет ее судьба была отправлена в архив, предварительно разбившись об асфальт. Девушка выпрыгнула из окна.

Никого не волновали итоги программы доктора Краза, которые, кстати говоря, умалчивались. Тот эксперимент дал якобы важные результаты, которые гласили, что новые препараты работают только на определенных стадиях, на других же провоцируют суицидальные мысли. Каролина шла на поправку, но в итоге послужила науке в дальнейших испытаниях. По мнению общественности того времени, судьба девушки была гуманнее варианта оказаться за решеткой. Со мной поступили по образу и подобию того случая. Доктор Курари сиял во втором ряду зала суда.

Вокруг стояли крики. Представители феминистской организации «АмандаStronger» готовы были броситься на судью. Удивительные люди, которым не все равно.

Мое дело облетело весь Северный, где проводились слушания, достало Даутфолс, Ариал и много других небольших городов. Общество раскололось. Одна часть хотела моей смерти, другая называла мученицей. Множество женщин сопоставили мою историю со своим положением угнетенной жены или дочери и организовали сначала маленькое сообщество, а потом целое движение в мою поддержку. «Аманда сильнее!» – скандировали у здания суда. Во время разбирательств они зарегистрировали свою организацию, и это уже была не просто толпа. В нее вошли адвокаты-женщины, ученые-женщины, политики-женщины. Я ощущала их как родных людей, это было бесценно…

Все же переломить уникальный план и прочные подвязки системы практически невозможно. Курари, Тео и Брайан Рид победили. У представительниц «АмандаStronger» ничего не получилось. После оглашения вердикта охранники сдерживали их попытки наброситься на судью, а приставы быстро меня увели. Крики заглушились стенами. Что было дальше, мне неизвестно. Наступило рабство.