Книга Аркан смерти, страница 50 – Юрий Усачёв

В чужих аудиоплеерах звучал очередной хит. На экранах рекламных щитов показывали музыкальный трейлер новой нашумевшей мелодрамы. По центральному телевидению несколько шоу-программ начинались с короткой заставки под аккомпанемент электронного звучания. Моя музыка была везде, и никто об этом не знал.

Она сопровождала чужое горе, первую любовь и бытовые будни. В лице заказчиков мир требовал нового саунда. Да легко! Буквально десять минут для раскачки. Главное – за что-то зацепиться. Это может быть забытая под столом банка газировки, надвигающаяся гроза, внутренняя боль или человек напротив. Говорят, без музы мастер не творит. Согласен, но разве её нужно ждать? Приглашение высылается молча… благодаря мысленной концентрации на зацепке. Как истинная леди, муза может опаздывать, быть сдержанной, но всегда сногсшибательной. Появляется, и мир исчезает. Только тонкий поток сочинения. Это чем-то похоже на танец.

Создаётся движение воздуха, удар, вибрация. Энергия врывается большим взрывом и звучит в моём личном космосе. Я творю мелодию каждым своим движением под руководством музы. Женское начало этого тандема ведёт и всегда знает, когда остановиться. Забота о сохранении энергии и баланса жизни – всё ради автора.

Не я решил быть музыкантом. Этот сценарий всплыл бы обязательно, даже если бы я сошёл с ума и оказался прикованным к больничной койке. Музыка просто фонтанировала из моей души, удержать её было невозможно. Многих это раздражало.

Первое время мама скрывала от идеального отца мои музыкальные занятия. Страшно было предугадать его реакцию на нововведения в графике сына. Преподаватель по фортепиано случайно услышал моё мурлыканье на ходу, когда мы пересеклись в булочной. Неизвестно как, но в этих непонятных звуках он распознал идеальное слышание себя. Я напевал и поправлял свои исковерканные ноты. Позже на уроках выяснилось, что я различаю высоту дверных скрипов и угадываю в них ноты. Петь было неинтересно, а вот выпускать музыку из-под пальцев – да. Гармония звуков уносила в параллельную реальность.

Отец узнал об уроках фортепиано, логически вычислив причину моих перерывов в математике и истории мировой культуры. Он просто спросил, давно ли я играю и на чём. Я честно рассказал ему все подробности. Это был самый тёплый разговор за всё время, что наши жизни существовали в одном пространстве. Папа понимал позитивное влияние музыкального творчества, принимал во внимание стимул, который оно даёт моему развитию. Идеал был дополнен новым навыком. Всё соответствовало его концепции. Тайна была принята и прощена.

Музыка, как вода, течёт в глубину души и омывает самые тайные уголки. Она может быть безжалостной. Короткая мелодичная фраза, и человек на крючке. Так произошло с фанатом певицы Оркэд.

Я старался отразить в музыке всё, что она чувствует. Депрессия – её обитель. Мазохистская лирика туманом обволакивает пространство, время и тебя самого в присутствии Оркэд. Творческой натуре бесполезно сопротивляться. Дыхание начинает поглощать не воздух, а душевную боль. Детское изнасилование, два года проституции и реабилитация в благотворительной клинике «Новый человек». Всего девятнадцать, а уже перерождение.

Прошлое она стёрла, но поселившуюся боль оказалось возможно только трансформировать в приятную депрессию. Всего лишь способ выживания, когда внутри всё склеено дешёвым суперклеем. О боли лучше петь, когда она неизбежна.