Книга Аркан смерти, страница 48 – Юрий Усачёв

Тяга к саморазрушению и исследованию влияния на человека внутренних демонов была заложена ещё в период зарождения модернизма. Конец XIX века открыл эстетику некрасивости. Живопись подарила миру импрессионизм. Картины выражали новую эстетику, образы стали провоцировать зрителя дорисовывать увиденное с помощью личных принципов восприятия реальности. Например, «Женщина с зонтиком, повёрнутая влево» Клода Моне в новой технике работы с цветом и фактурой напоминает частично настоящего человека, частично призрака. Изображение яркое и будто размытое водой. В образе можно прочитать смирение с направлением движения, которое диктует ветер. Обречённость и подчинение ситуации.

Даже известные «Голубые танцовщицы» Эдгара Дэга будто добровольные пленницы танцевального экстаза замерли на полотне без чёткого лика. Гармония цвета притягивает взгляд, а приятная меланхолия обнимает смотрящего.

Не забудем и дадаистов! Несколько художников не признавали рамки классической живописи и хотели выражать себя по-своему. Они стали носителями новой идеи. Вся концепция дадаизма была написана в кафе, когда отвергнутые художники решили жить и творить не как все. Бунт и ещё раз бунт! Гении не желали оставаться непризнанными!

Стоит вспомнить активатора глубоких экзистенциальных переживаний – хореографа Мэри Вигман. Её знаменитый «Танец ведьмы» до сих пор анализируют как произведение глубоко философское, построенное далеко не на привлекательных движениях. Поиск изображения самых натуральных эмоций привлекал немецкую танцовщицу. Чувства изображались достаточно тяжёлые.

Поэзия тоже слишком долго ассоциировалось с определённой эстетикой. Что-то можно было окунать в воды поэзии, что-то нет. Этой слащавости многим хочется плюнуть в лицо, что и сделали создатели «других» произведений. Целое направление в искусстве, которое воспевало упадничество и раскол души – декаданс. В поэзии это Шарль Бодлер, Поль Верлен, Артюр Рэмбо и другие знаменитые имена, которые гениально обрамляли в строки идеи отвращения к реальности.

В 20–30-х годах XX века авангард открыл двери новому искусству, которое соединяло в себе уродливое, гениальное, невероятное и изящное. Плесень, грязь, рвота и кровь стали частью новых перформансов. Через нанесение ущерба телу и изображение безобразного воплощались высокие идеи. Многих авторов затягивало эгрегором иррациональности. Искусство пронизывается мраком. Музыка в том числе.

Судьбы участников Клуба 27 можно сравнить с мистической драмой, где в центре сюжета – путь музыканта по дороге из острых игл, лезвий и гвоздей. Их произведения провокационны, но душевны одновременно. В них много обречённости, упрямства, боли и красоты. Кто все эти люди?

Клуб 27 – неофициальная организация. Это виртуальное единство выдающихся музыкантов, смерть которых случилась в неоднозначных обстоятельствах в возрасте двадцати семи лет. В семёрку клуба входят Роберт Джонсон, Брайан Джонс, Джими Хендрикс, Дженис Джоплин, Джим Моррисон, Курт Кобейн и Эми Уайнхаус. Каждая смерть – ужасное торнадо для миллионов поклонников. Уникальны эти фигуры, уникальна и их смерть. Всё по-разному и одинаково одновременно. Некий мистический закон начал действовать после смерти Роберта Джонса и остановился на Эми Уайнхаус. Или всё-таки проклятие ещё витает над землей и фокусируется на новой жертве в данный момент, когда вы тихонечко читаете эту статью с бокалом вина (или что там у вас) в руках?