Книга Полезный третий лишний, страница 14 – Галина Владимировна Романова

— Номер зарегистрирован на Иванееву Ингу Андреевну, двухтысячного года рождения, — докладывала Клава Ольхова тем же днем Новикову, разложив на столе кучу бумажек.

Те странно выглядели. Какие смяты, какие с оторванными углами, некоторые и вовсе оторваны пополам на сгибе.

«Если так выглядят ее отчеты, то дело труба», — подумал с тоской Новиков, рассматривая в упор своего единственного опера.

— Мне не удалось с ней связаться, — не умолкала Ольхова, роясь в своей макулатуре. — Телефон выключен. По месту регистрации съездить не успела.

— А это где? — спросил Саша.

— Соседний райцентр. В ста восьмидесяти километрах от нас.

— Запрос не отправляли?

И тут она подняла на него взгляд. И будь он трусоват, поежился бы. Серые глаза сверкали сталью.

— Вы серьезно, товарищ подполковник? — тихо возмутилась Ольхова. — Пока я пошлю запрос, пока они там раскачаются, съездят на адрес, опросят, согласуют, подпишут, отправят — неделя пройдет. А так я завтра с утра туда мотнусь и…

— Отставить, майор! Мотнемся, как вы изволите выражаться, вместе.

— Так точно, — удивилась Клавдия и принялась сгребать со стола бумаги прямо в сумку. — Вместе так вместе.

— Что вы думаете о трупе, найденном в подвале? Вас ведь что-то поразило, так? Я наблюдал за вами, майор. Вы были шокированы. Чем?

— Это личное, — поджала Клавдия тонкие губы.

— И все же? — требовательно глянул на нее Новиков. — Я хотел бы знать. В убийстве Натальи Ягушевой вам что-то напомнило убийство вашей племянницы. Было что-то общее?

— Нет. Ничего общего. Возраст только. Моей Бэлле, как и Ягушевой, было двадцать пять лет.

По тому, как часто она сглатывала и судорожно теребила авторучку в руках, было понятно, что рана ее еще не затянулась. Ей по-прежнему было больно об этом вспоминать.

— И место… Как-то уж слишком: подложить труп к родной бабке. Вы же не думаете, что Петровна ее убила? — глянула на него Клавдия с легкой ухмылкой.

— Не думаю. Но то, что труп спрятали именно в подвале родной бабушки… Это да, согласен, слишком как-то. — Новиков откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Хотя… Наталья могла скрываться от преследования. Бежать, скажем. От машины, допустим. А куда ей бежать в селе, где живет ее бабушка? Правильно: к бабушке. Но она не успела позвать ее на помощь. Убийца ее настиг. Убил. И тело спрятал, зная, что пожилая женщина не пойдет среди ночи на улицу, даже если ее что-то испугало. Она же призналась, что боится выходить на улицу ночью? Да. Отсюда вывод: убийца хорошо знал ее привычки. Знал, что погреб не запирается на замок. Накинута щеколда и в ней палка. Понимая, что у него вся ночь впереди, убийца втащил в подвал тело, закопал его в угле. И… это кто-то из своих. Либо друзья жертвы, либо соседи. Тот, кто знал о страхах пожилой женщины, — я о том, что она боялась выходить ночью во двор. Что там с экспертизой? Причина смерти установлена?

— Пока нет. Николай Николаевич работает. Разрешите идти?

Ольхова неуклюже поднялась со стула, схватила раздувшуюся от бумаг сумку, закинула ручки себе на плечо.

— Идите. С отчетом не тяните по месту происшествия. И надо проверить всех соседей.

— На предмет?.. — Ольхова притормозила у двери.

— На предмет неприязненных отношений.

— Хорошо. Опрошу. Но это не быстро. — Клавдия сморщилась, как от острой зубной боли. — Участкового надо привлечь. Одной мне никак.