Онлайн книга «Суп из лопаты»
|
К сожалению, Борис скончался, когда сыну едва исполнилось восемнадцать. Очень быстро вслед за мужем ушла и жена, а бабушка умерла за год до кончины зятя. Генрих остался один, не зная, как жить. До сих пор он не думал ни о каких бытовых проблемах, в холодильнике сама собой появлялась еда, волшебным образом оплачивались счета, стирались и гладились рубашки, менялось белье в постели. И вдруг оказалось, что это надо делать самому! Генрих растерялся, но потом вдруг сообразил: при всем плохом, что произошло, есть и хорошее. Теперь никто не сумеет запретить ему стать врачом! Он покинет ненавистную Консерваторию! Но педагоги уговорили его все же доучиться. Василий сложил руки на груди. — Получив диплом музыканта, Генрих поступил в медвуз. Не спрашивайте, каким образом он сумел преодолеть вступительные экзамены, не интересуйтесь, как трудно ему было сдавать сессии, важен итог: молодой мужчина получил второй диплом. Однако за годы обучения восторг от профессии врача слегка померк. Если уж совсем честно, то практика в больнице Альтову откровенно не понравилась. Он-то представлял себя хирургом, царем операционной! «Скальпель мне! Больной будет жить!», потом аплодисменты всех присутствующих, цветы и коньяк от благодарных родственников пациента… Но в действительности все оказалось совсем не так. Генрих понял, что он не желает работать в клинике, вскрывать нарывы, слушать жалобы стариков и работать с утра до ночи за небольшую зарплату. И что делать? Ему уже двадцать семь лет! Играть на скрипке? Нет, спасибо! Тяжелые раздумья лишили Альтова сна, но тут вдруг все стало еще хуже — у мужчины закончились деньги. После ухода родных Генрих жил беспечно, тратил, сколько хотел. И вот теперь в кармане стало пусто, накопленная родителями валюта иссякла. Правда, остались украшения бабушки и мамы, но их продажу молодой мужчина счел предательством. Альтов запаниковал, но потом взял себя в руки и сообразил, что в родительских апартаментах семь больших комнат, четыре можно сдавать, и началась другая жизнь, прямо как в общежитии. Неизвестно, куда бы завернули события, но однажды все спальни разом снял Иван Николаевич Глаголев. Он сделал в них нечто типа офиса, и Генрих выдохнул. Ваня был ненамного его старше, но ворочал миллионами и умел креативно мыслить. Узнав, что у Генриха в кармане аж два диплома, Консерватории и медвуза, он вдруг спросил: — Чего не работаешь, имея такое образование? — Да музыкант из меня никакой, врач — тоже, — признался Генрих и рассказал Ване в подробностях о своей жизни. Глаголев умел слушать, он ни разу не сделал попытку заткнуть фонтан слов, который мощно бил из хозяина квартиры. А когда Генрих наконец замолчал, улыбнулся. — Ты в медвузе психологию изучал, она тебе нравилась. Я придумал тебе занятие: музыкальная психотерапия. — Это что? — изумился Альтов. — Приходит человек, начинает рассказывать о своей проблеме, ты внимательно слушаешь, задаешь пару вопросов. А потом говоришь: «Выслушайте музыкальное лекарство». И пиликаешь нечто эдакое, что твоему пациенту понравиться может. Если бабка пришлепала, то… ну… я плохо в музыке разбираюсь… — Моцарт? — предположил Генрих. — Во! Старухам нудятина — самое оно! — рассмеялся Глаголев. — Молодец, уже шаришь. А если привели подростка, то для него — тынц-брынц! Давай, начинай! |