Книга Суп из лопаты, страница 27 – Дарья Донцова

Я кивнула, Василий продолжил:

— У руководителей большого бизнеса есть аккаунты в соцсетях, но они все недоступны простым пользователям. То, что Акулова вроде как нет в интернете, не удивляет, наоборот, было бы очень странно, сиди он в каких-то соцсетях. Но у меня возникло ощущение, что Сергей Федорович, который старательно посещал литургию, — не настоящий Сергей Федорович. Но, как я уже говорил, моя команда разбежалась. Один не способен достичь успеха в сыскной работе, поэтому я обратился к вам.

— Понятно, — кивнул Костин. — Вы нам не соврали, ищете Акулова. Просто не сообщили всю информацию, не сказали, что вы психолог, наврали про службу в архиве. Последний вопрос: что натворил Сергей Федорович? По какой причине вы его разыскиваете?

Посетитель промолчал.

— Дело обстоит так, — тихо произнес Володя, — вы нам доверяете, сообщаете всю известную информацию о бизнесмене, — и мы работаем. Или вы нам не доверяете, но тогда мы вряд ли сумеем помочь.

Василий посмотрел на бутылку с водой.

— Вы позволите?

— Конечно, пейте, — улыбнулась я. — Может, чаю, кофе?

— Спасибо, минералка лучше всего… Впервые в жизни сейчас выдам тайну клиента. От этого не по себе, но иного выхода нет, — тихо сказал Василий. — Вы знаете Генриха Альтова?

— Нет, — хором ответили мы.

— Кто это? — прибавила я.

Наш клиент начал рассказ. Северьянов всегда записывает беседы, но я постаралась не упустить ни слова из речи Светова.

Боря Альтов стал гениальным скрипачом уже в тринадцать лет. Если во время его выступления закрыть глаза, то подумаешь, что играет взрослый, многое переживший мужчина. Школьнику невозможно исполнить великие произведения так, чтобы слушатель «вошел в музыку».

Чтобы передать людям то, что испытывал композитор, надо самому пройти через великую радость, острую боль, удушающую разлуку, потерю мечты, а потом и ее обретение, осознать, что такое смерть, какова на вкус победа, почему жалость убивает, а ненависть способна за пару секунд трансформироваться в любовь. Есть прекрасные музыканты, виртуозно владеющие техникой игры на рояле или скрипке, но публика остается холодной. Почему? Словами объяснить очень трудно. Да, скрипач замечательно водит смычком по струнам, но чего-то нет. Чего? А вот тут-то слова и заканчиваются. Некоторые говорят, энергии, другие сетуют, что без души исполнено, третьи молчат, но на концерт музыканта больше никогда не пойдут, потому что они задремали во время его выступления. А случается наоборот: зал очарован, слушатели после завершения концерта слегка расстроены — как быстро пролетело время! И, оказывается, музыка лечит! У одного человека за время исполнения произведения прошла головная боль, другой избавился от плохого настроения.

Борис принадлежал ко второй категории. Его обожали, выступления скрипача были распланированы на несколько лет вперед. Наверное, понятно, что Генрих, его сын, в шесть лет пошел в музыкальную школу.

Увы, талант отца мальчику не достался, но паренек научился пиликать на инструменте и поступил на первый курс Консерватории. Отец старательно тянул юношу, тот всегда выступал на его концертах. Борис ставил условие импресарио: без сына он не работает! Но публика шла на старшего Альтова, Генриха меломаны мужественно терпели, снисходительно, с пониманием относились к желанию родителя продвинуть свое чадо. Вопрос: хотел ли этого юноша? Ответ: нет. Мальчик с детства мечтал стать врачом, но, когда он заикнулся о мединституте, Борис схватился за сердце, мама начала пить валокордин, а к бабушке-концертмейстеру вызвали «Скорую». И куда деваться мальчику?