Книга Самые страшные чтения. Четвертый том, страница 6 – Елена Щетинина, Эльдар Сафин, Ольга Юдина, и др.

Услышав крик сына, Валентина почувствовала себя счастливой; она была не одна, кто улыбался в этой комнате.

Один мальчик, его звали Семён, жил с мамой, папы он никогда не видел. По словам мамы, отец давно умер, еще до рождения мальчика, поэтому мама часто навещала папу на кладбище.

Мама была строгая, одевалась скромно – носила длинные юбки и не очень любила гостей. Впрочем, у других детей мамы тоже были не без странностей.

Больше всего мама увлекалась обыкновенным вязанием, так что Семён всегда ходил обвязанный мамой с ног до головы, иногда за это его поддразнивали ребята в школе.

Однажды мама сильно задерживалась, а Семён не спал. Около трех часов ночи мальчик услышал, как хлопнула дверь, и в коридоре послышался стук знакомых каблучков.

Мальчик вылез из-под одеяла и приоткрыл дверь детской. Мама была не одна: низкий мужской голос что-то приговаривал, а ноги гостя шуршали по старенькому линолеуму. Вскоре разговоры стали глухими, а затем послышался какой-то странный непонятный писк, и тишина.

Наутро никаких следов гостя мальчик не обнаружил. Он спросил маму, кто приходил ночью. Но мама сказала, что никого не было и ему это все приснилось.

На следующей неделе Семён не наблюдал ночных гостей и стал забывать о произошедшем. Да и разве будешь думать о всяком, когда тебя ожидает драка с соседским мальчишкой? А поссорились они из-за того, что мальчишка всем рассказывал, будто мама Семёна ходит по кладбищу, чтобы знакомиться с разными дядями и заманивать их домой. И вообще ее давно все во дворе называют Паучихой. И если заглянуть под ее длинную юбку, там будут лапы паука.

Узнав от сына причину драки и услышав о кличке, мама только посмеялась.

– Это ведь неправда? У тебя ведь там ноги? – спросил Сёма, прикладывая лед к синяку под глазом.

– Конечно, ноги, – улыбнулась мама. – Люди любят рассказывать всякое про мам, у которых нет мужей. Просто мама того мальчика завидует, что я вяжу красивее нее, а она вон какой кривой шарф связала сыну.

Мама рассмеялась, глядя в окно, как обидчик сына, обмотав шею красным шарфом, играет в футбол. Затем поцеловала Сёму в лоб и ушла к себе.

Ровно через неделю мама снова по непонятной причине стала задерживаться, однако это была не единственная странность. Пропал тот самый мальчик, с которым Сёма подрался.

Время шло, соседского мальчишку всё не находили, мама продолжала возвращаться среди ночи, а мальчик – слышать непонятные шумы из ее комнаты. Когда это несколько раз повторилось, Семён решил подглядеть. Он вышел из детской, потихоньку прокрался к маминой спальне, откуда доносились шорохи, и прислушался. Боязливо сжав дверную ручку, он приоткрыл дверь. В комнате было темно, странные всхлипы и шуршания продолжались, а в узкой полоске света на полу Семён заметил красную волнистую нить, словно только что вытянутую из распущенной вязаной вещи.

Набравшись смелости, Семён шагнул в спальню, нагнулся и потянул за нить. Она не сразу поддалась, как будто что-то ее удерживало. Он проследил взглядом, куда она ведет, и замер от ужаса. Это был тот самый красный шарф мальчишки, который обзывал его маму Паучихой. А сам хозяин шарфа безжизненно висел в клубке паутины, словно выжатый и приклеенный к стене.

– Помогите, – прохрипел кто-то слева от Сёмы. Обернувшись, он увидел мужчину, обмотанного паутиной и приклеенного к стене так же, как и мальчик в красном шарфе. А потом заметил другого мужчину, и еще одного, и еще…