Книга Самые страшные чтения. Четвертый том, страница 10 – Елена Щетинина, Эльдар Сафин, Ольга Юдина, и др.

Марк открыл глаза и вернулся в затемненный зал.

Бешено стучало сердце. На экране мелькали мутные кадры, слышалось бормотание, всхлипы. Действие происходило на темной лестнице с мерцающими лампами. По ступенькам, извиваясь, ползли люди, их лица были темны и зернисты, отчего казались сплошными провалами, огромными черными ртами.

Это был плохой фильм. Даже не фильм, а набор сцен, которые расшатывали сознание. Марк видел птичьи лапы, скребущие по бетону; видел кричащие лица мертвецов; видел стекающую по дереву слизь. Сцены сменяли друг друга по кругу. Камера пьяно моталась из стороны в сторону. Из динамиков лились скулящие вопли.

Марк запрокинул голову. Мышцы шеи горели огнем, будто он безудержно тряс головой несколько дней.

Что-то холодное и скользкое коснулось его кисти, и Марк одернул руку.

– Ты чего? – спросила Катя.

– Извини…

По экрану бежали титры.

Из темноты надвинулась билетерша.

– Не спешите. Там еще сцена будет. Даже две.

Титры прервались новым кадром: быстро моргающий зеленый глаз с кровавой слезой.

Билетерша вцепилась себе в лицо пальцами и раскачивалась вперед-назад.

Титры пошли в перемотке, остановились.

Последняя сцена свела Марка с ума.

Есть булочки с корицей Аня любила, а вот готовить – нет. Поэтому всегда, когда чувствовала голод, грусть или веселье, заказывала их. Доставка быстрая, булочки вкусные, настроение отличное.

Курьер, высокий, в натянутой на бугристые мышцы футболке, завораживал. Тем более что мотоциклетный шлем, усиливая интригу, так и не снял.

Получив благоухающий корицей пакетик, Аня кокетливо сказала «спасибо» и пожалела, что накинула поверх короткой сорочки безразмерный старый халат. За блеском стекла мотошлема сквозь свое отражение она увидела горячий взгляд.

Вожделенный заказ и на следующий день привез тот же курьер в черном шлеме. Аня чуть замешкалась у двери, чтобы подольше побыть с ним наедине.

Ей нравилось, что к необходимому заряду положительных эмоций от булочек с корицей теперь прилагался и курьер с мускулистыми руками. Жаль, не всегда приезжал именно он. Но теперь Аня каждый вечер, прежде чем оформить заказ, наводила марафет и наряжалась в соблазнительные сорочки и халатики.

В погоне за желаемым декольте на кофтах и сорочках становились все глубже, а сдобренная ежедневными булочками грудь готова была вывалиться наружу.

То, что талия теряет форму, а шорты трещат по швам, Аня предпочитала не видеть.

Она и не заметила, как появилась одышка, а сама она стала сдобной, как любимая булочка.

С трудом натянув на пышную грудь пеньюар, дрожащими руками Аня оформляла заказ.

Минута шла за минутой, тиканье часов раздражало. Как и въевшаяся в бедра резинка трусов. Мелькнула азартная мысль, от которой краска разлилась по лицу, шее и части декольте. Причмокнув, Аня кивнула себе в зеркало и, пыхтя, стянула нижнее белье.

Звонок в домофон громом прокатился по квартире. Аня икнула и, услышав искаженное шлемом «доставка», задержала в легких побольше воздуха и томно прошептала:

– Открываю…

Сердце бешено колотилось, когда она прижалась к дверному глазку. Вот открылись двери лифта, но никто не вышел. Аня несколько раз поморгала и щелкнула замком. Высунув голову в щель, она уперлась лицом в твердую мужскую грудь. Подняв взгляд, девушка с удивлением и радостью увидела блестящий черный мотоциклетный шлем.