Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Тихон что-то говорил, вздрагивая тощей кадыкастой шеей, а потом харкнул кровью. Прямо в лицо Андрею. И тут же согнулся от удара в живот. Упал на колени. Андрей утерся и ударил ногой. Ударил еще. И еще. Лара хотела закричать, хотела позвать, хотела умолять – но челюсти точно окостенели. Дар речи вернулся к ней позже, когда на самом краю деревни их выволокли из душного салона. Поле было совсем рядом. Легкий ветерок играл с тусклыми колосьями. Ноги подкосились, и Лара упала рядом с сжавшейся в комок Кирой. Потянулась, чтобы закрыть дочь собой. – Не надо… – Слова получались дрожащими, жалкими. – Пожалуйста, не надо. Я уеду с тобой, все сделаю, все вытерплю, только не трогай, не трогай… Трое курили. Блондин все скользил по ней липким, голодным взглядом. Ржавый рассматривал Киру, и от его усмешки холодело нутро. Андрей сжег свою сигарету в несколько затяжек. – Ты сбежала. – В его голосе не слышалось эмоций. – А я говорил, что ты – моя. Я всегда это говорил. – Твоя! – задохнулась отчаянием Лара. – Твоя, твоя, всегда твоей буду! Блондин хохотнул, щелчком отправил окурок под ноги. Андрей медленно покачал головой. – Уже нет. – Он ронял слова тяжело, безжизненно. – Моя бы не сбежала. Земля под Ларой разверзлась бездной. – Короче, без обид, молодуха, но и тебя, и малую мы где-нибудь тут и прикопаем, чтоб не бегали больше. – Ржавый говорил спокойно, буднично. – Лопаты в багажнике, мужики мы сильные, хорошо дело пойдет. Но сначала… Он кивнул блондину, и тот шагнул вперед. Облизнул крупные влажные зубы. – Бери ее! – распорядился Ржавый. – А я с малой поближе познакомлюсь. Андрей потянулся за сигаретами. Ужас перехватил дыхание, и Лара изо всех сил ударила ногой, как тогда, в ночь побега, ударила – и попала в голень. Блондин выплюнул матерное, поймал ее ногу, рванул на себя. Лара впилась ногтями ему в лоб, изо всех сил сжала колени. Закричала так отчаянно, как полыхнуло в сознании безумной надеждой, так громко, как только могло пересохшее горло: – Матушка! Матушка, помоги! Матушка, защити! От нового удара, по лицу, зазвенело в ушах, сделалось солоно во рту. Блондин был сильнее, тяжелее – он подмял ее под себя, грубая ладонь надавила на колени, разводя их, жесткие пальцы сжали шею, лишая дыхания. Тоненький крик Киры вонзился в нее, словно нож. Лара задергалась, забилась, но насильник лишь засмеялся. Она почувствовала его вздыбленную плоть, упершуюся в ее бедро, и завыла от пронзившего все существо отчаяния. Сквозь застилавшую пелену слез она видела лишь кусок ясного неба да перекошенное лицо того, кто убивал ее. А потом прямо на его голову легли пальцы – тонкие и невообразимо длинные. Сдавили, сжали – и резко дернули вверх. И на Лару хлынул солнечный свет. * * * Рука в руке сидела она с дедом Игнатом под тенью густых рябин, пока он рассказывал все. Рассказывал про бабушку, которую Лара не знала. Рассказывал про ее беременность и свое отцовское счастье. Рассказывал про тяжелые роды, настигшие в летний полдень в поле, до срока. – Не верила в приметы люба моя… – Давняя неугасимая боль отдавалась в каждом тихом слове. – Не страшилась в полдень работать. Я, как на грех, за водой для нее отлучился… Лара бережно сжимала ладони деда и кусала нижнюю губу, не позволяя лицу дрогнуть, не давая воли рвущимся слезам. Он рассказывал, как вдруг пошатнулся у колодца, пронзенный предчувствием беды. Как бежал к полю, задыхаясь от поднявшегося суховея. Как упал на колени подле бездыханной жены – перед той, кто стояла над ее распахнувшимся чревом, держа на руках его дочь. |