Книга Дурной глаз, страница 87 – Владимир Сулимов

В восьмидесятых годах прошлого века здесь начали строить санаторий для рабочих Свердловской области, да не окончили. От санатория остались два недостроенных корпуса, теперь полностью укрытых лесной чащей, и несколько коттеджиков, которые в девяностых достались за символическую плату местным чиновникам, решившим, что в новой России организовывать досуг трудящимся ни к чему. Одним из таких чиновников оказался мой дядя. В начале нулевых его звезда закатилась, он ушёл со службы, запил и вскоре умер, успев, однако, узаконить домик. После смерти дяди дом достался нам с сестрой. Теперь почти все коттеджики сменили хозяев. Так, если выйти на тропинку и неспешным шагом пройти по ней на запад, за крутым холмом обнаружится дом Оскара Зайнетдинова, местного предпринимателя. Оскар с семейством второй месяц путешествует по странам Юго-Восточной Азии и сейчас должен быть, если не ошибаюсь, в Таиланде. За коттеджем присматривает Людмила Васильевна Чубарова, пожилая женщина, некогда учительница русского языка, деловитая и немного эксцентричная. Я с ней сходу нашёл общий язык, чего не могу сказать о её нанимателе. Сразу за домом Зайнетдинова лес смыкается, становится труднопроходимым, и тянется до берега озера Черногром, чьи воды плещутся у подножия неприступной громадины-горы с отвесными стенами, одного из часовых в цепи Уральского хребта. Гора получила своё название не случайно – её склоны отвесны, и она действительно напоминает смотрящий в небо клюв гигантской утки, выросший из земной коры и зажатый двумя другими, более пологими, горами. Если бы не её труднодоступность, она могла бы снискать у скалолазов популярность не меньшую, чем Чёртово городище, а по высоте она ненамного уступает Конжаковскому Камню.

Меня зовут Александр Гришин, и, не в пример дяде, работаю я инженером в местном ООО, производящем железобетонные изделия для построек. Также у меня есть несколько патентов, и я заработал на них достаточно, чтобы позволить поддерживать дядин коттедж в приличном состоянии. Сейчас я в отпуске, который посвятил своему хобби. Видите ли, я пишу детективы. Кто-то из вас, возможно, их даже читал. Моё имя ничего не скажет читателям, так как пишу я под женским псевдонимом. Издатель говорит, что это хорошо для продаж, и поскольку среди домохозяек книжки расходятся как эскимо в летний полдень, у меня нет причин ему не верить. То, что я никогда не получу за них Русского Букера, меня не расстраивает.

Ольга, моя младшая сестра, – дизайнер, как вы могли догадаться, и уж поверьте, она куда более талантлива в своей области, чем я в написании детективов. Живёт в Англии, мотается по миру, в июле приехала ко мне погостить. Сейчас, когда я подметаю дорожку, из открытой двери слышен её голос; он то приближается к порогу, то взлетает по лестнице на второй этаж, почти затихая, то оказывается на кухне, в ванной, в зале. Олька говорит по мобильнику, и кажется, что с несколькими людьми сразу. Обсуждает дела на английском, а на русском ругает качество сотовой связи в лесу. На крыше минивэна «Форд Галакси», который она взяла напрокат в Екатеринбурге, распластался и млеет Хитрец. Напустил на себя равнодушный вид, тайком следит за взмахами метлы, ждёт, когда я подойду к машине. Шутка, которая ему никогда не надоедает: исподтишка прыгнуть на метлу, вцепиться лапами в щётку, разметать мусор и дать дёру прежде, чем я подниму крик. Я мету к нему, подыгрывая. Воздух так прозрачен, что видны плывущие в его тепле паутинки.