Книга Дурной глаз, страница 145 – Владимир Сулимов

– Я пытаюсь помочь, – возразила Илона.

– Прекрати ссать ей в уши, – сказал Игнат. Вот так, в момент, и сорвало клапан с котла его сдержанности. Клиенты, пожилая супружеская пара, потомственные интеллигенты, переглянулись. – И прекрати донимать её звонками. Думаешь, я не знаю? Ты с этой своей… магией или как там?.. добилась того, что она вздрагивает при каждом шорохе. Она даже психологу об этом не говорит, а когда я попытался, закатила истерику!

– Ты трогал что-нибудь из её вещей? Сдвигал картины?

– Держись от нас подальше. – Он распалялся всё сильней. – Без шуток тебе говорю.

– Игнат. – Теперь Илона заговорила с мольбой, будто догадалась, что он вот-вот отключит связь. – Лия была бесплодна. Вам даже ЭКО не помогало. Вдруг она беременеет. Как ты это объяснишь?

– Самовнушением, – ответил Игнат. Не осознавая, что делает, он принялся с силой тереть лоб. Очертания квартиры поплыли перед ним.

– Пусть так. – Всё та же мольба в голосе. – Я отстану, если ты хочешь, обещаю. Но сейчас надо кое-что сделать, и ты должен помочь. Пожалуйста. Это же твоя жена. Твойребёнок. Пусть ты не веришь, но Лия верит.

Он тяжело дышал в трубку.

– Я достала то, что покончит с этим раз и навсегда, и уже в пути. Но я могу не успеть. Поэтому ты должен отправиться к ней. Передай, пусть читает мантру Нтайхир. Это их задержит.

– Да кого?! – заорал Игнат. Теперь уже не клапан – с котла сорвало крышку, и пар зашвырнул её сквозь потолок в пасмурные питерские небеса.

Покупатели, не сговариваясь, начали осторожно, бочком, смещаться к выходу, в обнимку, как дети, застигнутые грозой.

– Седой Народец, – произнесла Илона. – Худших из них. Семя Голгорота.

– Ты совсем дошла, чокнутая сука.

– Отправляйся к ней НЕМЕДЛЕННО! Или ты…

Её «или» осталось тайной – Игнат завершил вызов.

Клиентов не было. Игнат выскочил из квартиры и услышал торопливую дробь их шагов, рассыпавшуюся по парадной, что означало следующее: бутерброды с красной икрой из отдалённой перспективы превратились в неосуществимую.

Он набрал номер Лии. Выслушав, что абонент недоступен, Игнат надиктовал жене послание – просьбу перезвонить ему сразу, как получится. Тотчас пришло смс. Игнат нетерпеливо открыл его, но оказалось, что сообщение от Илоны. Всё та же околесица: «МАНТРА НТАЙХИР».

Вполголоса матеря свояченицу, Игнат скатился по лестнице и через минуту уже выруливал со двора.

Из-за пробки на Невском дорога домой отняла почти час. Лия так и не перезвонила, и к концу поездки его тревога превратилась в уверенность: случилось что-то плохое. Чокнутая сука накаркала.

Наконец, бросив машину во дворе, Игнат взлетел на шестой этаж. Когда он возился с замком, из квартиры напротив высунул лохматую голову сосед.

– Мы вызвали «скорую» и полицию, – сбивчиво сообщил он. Игнат непонимающе вытаращился на него. – Ваша дама кричала. Мы звонили, но она не открыла. Мало ли что. Вот мы и подумали… Мало ли что. Кричала же…

Игнат ворвался в квартиру и захлопнул дверь перед любопытным соседским носом.

– Лия!

Тишина.

Он ринулся было к студии, рассчитывая застать там Лию… и замер. Его рука, тянущаяся к двери в комнату, повисла в воздухе. Он почувствовал чужой запах.

Еле уловимый, находящийся на грани восприятия, но реальный, как обувная полочка цвета фисташек или картина Лии на стене прихожей – ещё из тех её, ранних, работ, когда жена стремилась выражать через творчество радость и надежду на лучшее будущее. Игнат не знал, с чем сравнить этот запах, и первое, оно же единственное, определение, пришедшее ему в голову, было: «грязный».