Книга Дурной глаз, страница 124 – Владимир Сулимов

По неясно причине смущённый, как если бы за дверью, как дома, ёрничала жена, Борис вымыл руки, смыл в дýше остатки дорожной усталости и вышел из номера заново родившимся.

***

– Лиза, – представилась женщина-администратор, когда Борис, забрав чемодан из машины, вернулся в холл и завязал разговор, чтобы узнать, где можно подкрепиться.

– Рад знакомству. – Он приподнял над головой несуществующую шляпу. – А не вы ли, часом, та Лиза, в честь которой названа гостиница?

– Это я, – ответила женщина. – Я здесь и владелица, и администратор, и бухгалтер, а иногда даже горничная и повариха, когда девчат нет. Девчата приезжают из города помогать, но это требуется всё реже. Работы здесь только убавляется. Сами судите. – Она обвела рукой пространство: мол, никакого наплыва клиентов. – И это летом.

– А где можно отобедать в этом уединённом оазисе? – полюбопытствовал Борис. Лиза отмахнулась.

– Ай, перестаньте, «оазис». Та ещё дыра. Доживает последние деньки. Но ужин есть. Ужин хороший, я сегодня не готовила, со вчера осталось, но всё качественное. Если подождёте, я подогрею.

– Уж пожалуйста, – оживился Борис, и Лиза, огласив меню, ушла в столовую, которая располагалась в соседней с холлом комнатушке.

– А вы откуда и куда? – донёсся из-за стены её голос.

– Путь мой лежит из Иваново, города невест, в Сочи, всероссийскую здравницу! – Борис приблизился к окну и заглянул в поглощающую землю ночь, из которой помаргивал лихорадочным румянцем одинокий фонарь.

– Далеко-о, – откликнулась хозяйка. – На отдых?

– Можно и так сказать, – туманно произнёс Борис, представляя себе семейство, которое не даст ему ни минуты покоя. Вид из окна навевал необъяснимую тоску, и Борис нашёл, что у неё много общего с ноющим ощущением в пустом желудке. В ночи, вдалеке, угадывались огни проезжающих мимо машин, беззвучных, как фантомы.

Чтобы не загрустить окончательно, Борис отправился в столовую.

Вскоре горячий ужин, оказавшийся перед ним, щекотал ароматами ноздри. Сосиски с гречневой кашей, горошком и пятнышком кетчупа, два варёных яйца, бутерброд с паштетом, апельсин и чашка киселя.

– Великолепно, – оценил он. – В вашем райском местечке нашлось всё необходимое для того, чтобы изгнать злого духа голода. Осталось лишь одно маленькое препятствие.

Лиза вопросительно обернулась к нему от мойки, теребя в руках кухонное полотенце. В ярком свете столовой её волосы казались сделанными из гладкой медной проволоки.

– Не откажите и составьте мне компанию. – Борис улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. – За сегодня я едва обмолвился словом с кем-либо.

Если Лиза и колебалась, то недолго.

– Совсем как я, – пожала она плечом. Затем ответила на его улыбку. – Кстати, есть бутылочка вина. Хорошее вино, крымское.

После вина всё сложилось само собой.

***

Они переместились в его номер. Он чувствовал волны желания, исходящие от Лизы, жаркие флюиды, которые давно перестал ощущать в Лидке. Настоящий голод. В перерывах, когда они лежали на перекрученных одеялах и глядели, пыхтя, в потолок, он размышлял над тем, что слово «голод» имеет два значения.

Она предпочитала быть сверху. Бледный, мертвенно-серебристый свет, сочащийся из окна, омывал её вздымающееся и опускающееся тело, делал совсем юной, обращал десятилетнюю разницу между ними в её пользу.