Книга Дурной глаз, страница 101 – Владимир Сулимов

– Людмила Васильевна, – бесцветным тоном отзываюсь я. – Я иду к вам. Думаю, будет лучше, если вы немедленно уедете в город, и я готов вас туда отвезти.

«С-с-щ, вс-х-х, х-ха-а». Вот как это дыхание звучит. За ним улавливается напряжённое внимание загадочного существа.

Где оно затаилось, чтобы подслушать нас? В одном из пустующих коттеджей? Или оно обосновалось в гостиной дома татарской семьи, фамилии которой я даже не знаю?

– А хозяйство? – возражает она, и я различаю в её тоне твёрдые нотки. – Нет, бросить всё я не могу. Я остаюсь здесь.

– Тогда вы переночуете у меня, – решаю я, и на этот раз Людмила Васильевна не спорит. Чужое дыхание замирает в предвкушении, и я стискиваю трубку так, что пальцы теряют чувствительность. – Завтра разберёмся, как дальше быть.

Людмила Васильевна шмыгает носом, совсем как маленькая девочка, и извиняется.

– Это очень великодушно. Вы настоящий друг, Александр.

– Спасибо, – отвечаю я. – Заприте дверь, я уже иду.

– А я вас жду.

Она разъединяется, и на мгновение я остаюсь наедине с дышащим нечто. Я едва удерживаю себя, чтобы не закричать: «Какого чёрта тебе нужно?!»

Но я, как и Чубарова, вешаю трубку на рычаг.

Эта беседа вымотала меня, и я без сил прислоняюсь к дверной стойке. Хотя в комнате и не жарко, пот стекает по щекам, по спине – градом. Я думаю об этой твари… или тварях… и у меня складывается впечатление, что они подслушивали демонстративногромко. Заявляли о себе. Будто играли в какую-то свою игру. «Вы у нас под наблюдением, человеки! Под колпаком!».

Я резко срываю телефонную трубку, чтобы застать врасплох того, кто подслушивает. Бесполезно – в трубке одни гудки.

Может, я с ума схожу?

Может, и так. Но проверять это лучше во всеоружии.

У меня ведь тоже есть сейф, а в нём – карабин «Сайга».

Прихватив карабин, я отправляюсь к Чубаровой.

***

Вблизи от гор темнеет быстро.

Мы с Хитрецом сидим в зале. В комнате для гостей спит под тонким пледом Людмила Васильевна. Я напоил её травяным чаем. Потом позвонил с мобильника в областной департамент по охране животного мира и заглянул к татарской семье. И чиновникам, и соседям я сообщил одно и то же: в лесу возле коттеджей бродит крупное опасное животное, вероятно, медведь. Соседи в пять минут собрались и умотали в город. Департамент обещал направить егерей. Так что на базе нас осталось трое. Бывшая учительница, кот и я.

Все двери заперты. Свет в доме выключен, горит одна напольная лампа, та, что рядом с телефоном. Телефон молчит, и дом молчит. Окно передо мной открыто, и в прохладе подступающих сумерек слабо колышется бестелесно-белая занавеска. Я замер в кресле, сжимая в руках «Сайгу», а мои мысли то и дело возвращаются к мешкам для мусора, хранящимся под мойкой, и к портативному холодильнику, который я заметил сегодня в Олькином минивэне, когда мы грузили вещи. Был ли у неё раньше холодильничек? И если ответ отрицательный, то, скорее всего, Олька купила его в городе, куда ездила вчера. Но зачем? – гадаю я.

Эти мешки для мусора… Вчера их было три. Сегодня, когда я упаковывал коробку с отходами, стоящую под раковиной на кухне, оказалось, что мешков уже два.

Что положила туда Олька?

Все эти вопросы колотятся в моей голове, как бильярдные шары. Просто не дают мне покоя, поэтому я крепче сжимаю карабин и чаще оглядываюсь на телефон.