Книга Самая страшная книга 2026, страница 96 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

(«Да ладно, – сказал бы взрослый Олег Викторович. – Мать Натана была обычной сумасшедшей. Если бы она и впрямь умела видеть всяких „нечистых“, то еще при первой встрече вытолкала бы меня взашей».)

Как-то раз на перемене к Олегу подскочил Серый, самый юркий и малорослый из компании школьных приятелей-одноклассников, служивший обычно шпионом либо бывший на побегушках:

– Эй, Рязанцев! Ты чего, в дурку собрался?

– В какую еще дурку, козел?!

– А я знаю, что ты к Ионову домой постоянно ходишь! Мне Саня из ихнего подъезда рассказал, он на том же этаже живет!

– Я сеструху свою оттуда забираю, вот и все.

– А мамка Ионова всем говорит, что ты, типа, «друг семьи».

– Чего?..

– А ты знал, что она в дурке лежала? И что таскала всех своих детей в церковь, чтобы из них там, типа, нечистых выгнали? Об этом даже в новостях писали!

– Какой зашквар! – Рядом нарисовался еще один рядовой Олеговой «гвардии». – Рязанцев, оказывается, тусит с психами.

– И с этим чуханом, у которого свитер кошачьим ссаньем воняет.

– Рязанцев, может, у тебя у самого крыша поехала? Из кого будешь нечистого изгонять?

Очень быстро вокруг собралась вся «гвардия». Пять человек, включая здоровенного классного силача Ливенко по кличке Ливер. Все те, кто обычно Олегу в рот смотрел. Их лица кривились в усмешках. И впервые в жизни Олег крепко испугался, аж коленки подкосились.

– Да вы чего такие отсталые? – с деланой снисходительностью сказал он. – Я там, типа, улики собираю, а вы только быкуете. Хотите прикол? Знаете, что Ионов под свитером носит и зачем? Кто сможет угадать – тот не получит от меня щелбан!

«Гвардия» принялась напрягать извилины и, к Олегову облегчению, полностью переключилась с темы «зашкварной» дружбы на обсуждение Ионова и его ненормальной матери.

Именно этот эпизод взрослый Олег Викторович часто переигрывал в памяти. Можно было сразу осадить Серого, напомнив, что у того мать алкоголичка, и ничего, – а та в подпитии у всех на глазах гоняла сына веником по двору, «вышибая дурь». Можно было рассказать, что Натан умеет делать уколы, как настоящий врач, – кому еще из класса не слабо такое проделать? Можно было, в конце концов, просто запретить «гвардии» обсуждать и как-то задевать Ионова и его семью. Но на это нужны были качества, которых у Олега не было, по крайней мере в двенадцать лет точно.

И Олег рассказал «гвардии» все, виденное в квартире Ионовых, приукрашивая и преувеличивая. Он уже не сумел бы остановиться, даже если бы захотел, – кураж тащил его, как горная лавина. Рассказал и про то, как мать Натана защищается от «сглаза», и про домашние розовые «пидорские» штаны, и про «нечистых», от которых якобы оберегают кошки и ладанка. Кое-что наплел и от себя. «Гвардия» слушала с горящими глазами, предвкушая веселье.

И уже на следующий день «веселье» началось. До уроков Серый раздобыл где-то пустой цветочный горшок в подвесном вязаном кашпо, натолкал в него бумаги и поджег. Передал его толстомясому Ливеру, и тот принялся ходить вокруг Натана, раскачивая дымящим горшком, изображая попа с кадилом, и басить: «Во имя отца, сына и святого духа!» Натан пытался уйти, прочие «гвардейцы» его не пускали. Когда явилась учительница и принялась выпытывать, «кто надымил», «гвардия» закричала: «Это экзорцизм! В Ионова нечистый вселился!» Шутку подхватил весь класс.