Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
– Себе заберешь, – расстроился Павлик. – Куда там… У бати моего аллергия. Хотя, знаешь, был бы он черный – взяла бы, и пофиг на предков ваще! Павлик посмотрел на валяющийся в пыли у скамейки рюкзак. Пиратский «веселый Роджер» как будто подмигивал ему оттуда. – А ты, типа, ведьма какая-то? – Типа да. – Она вернула ему Рыжика, подобрала притухшую сигарету и вытащила из кармана зажигалку. Чиркнула колесиком, затянулась и выпустила в воздух кольцо серебристого дыма. Хихикнула. – Чисто Гэндальф в юбке, понял? Павлик кивнул, хотя что такое «гендальф», ему было неведомо. И на всякий случай повернулся к скамейке боком, чтобы укрыть котенка от вонючего дыма. Не удержавшись, спросил: – А тебя родители не заругают, что куришь? – Заколдованные они у меня! Заговор наложила, для отвода глаз. Понял, да? – Карина снова прыснула. – Ой, да ладно те, уши развесил… Ведьмовство всякое, если что, это так, чисто в прикол, а не по серьезке. А предки… – Тут выражение ее лица переменилось, снова став «взрослым». – Не до меня им сейчас… Развод у них сейчас, понял? Слово «развод» Павлик знал – своего самого первого, настоящего папу уже толком не помнил, а вот это слово отпечаталось в памяти намертво, поделив их с Мамой жизнь на «до» и «после». Ему даже стало жаль соседку. – Что делать-то с котейкой будешь? – спросила Карина. – Домой отнесу. – Уверен? Ваш-то синяк похуже моего аллергика. Зашибить может. – Синяк? – Ну, батя твой. Или кто он там тебе, отчим? «Синяк» – звучало забавно. И, главное, очень подходило дядь Гере с его синими пальцами. Павлик улыбнулся: – Отчим, наверное. Но «синяк» прикольней!.. А я его «мятый» называю. – Мятый? И то правда, этот его пиджак идиотский… Ха! Мятый синяк, во как! На этот раз рассмеялись они оба. Нахихикавшись вдоволь – у Павлика с непривычки даже скулы заныли, – вернулись к обсуждению того, что делать с котенком. Карина предложила найти Рыжику местечко на лестничной клетке рядом с мусоропроводом и лифтами. – Но там же грязно… – Так мы временно. Обустроим все как надо, я коврик притащу. Давай только не на вашем этаже, а у нас, чтобы мятому синяку глаза лишний раз не мозолил. Уговор? – А твой папа, он не синяк? – Говорю тебе, он ал-лер-гик. Чихает на шерсть кошачью, понял? Ну что он Рыжику сделать может, зачихает его до смерти, что ли? Павлик опять хихикнул. Еще никогда они с соседкой так долго не разговаривали, как сегодня. И это оказалось на удивление весело и приятно. – И потом, – продолжала Карина, – он у нас не чета урке вашему. Мы ж под вами как раз живем, получается. Слыхали, как и что этот «мятый» орет, когда нажрется. Еще и лупит тебя небось… Наш батя не такой. Наш – бесхребетный. – Без-хер… – Гы, ну типа того, да. Червяк он. В смысле, характера не имеет, стержня в нем нет. Потому, видать, и развод… Павлик спросил, что будет, когда «временно» закончится – оно же должно когда-нибудь закончиться, если «временно»? – Ну, знаешь… Может, заберет себе кто… А не заберет, так сами что-нибудь придумаем. К ветеринару отвезем или в питомник. – Питомник? – Это типа детского дома, только для котят. В курсе, что такое «детский дом»? Павлик был в курсе. Его самого когда-то забирали у Мамы, на долгих полгода, и ему в детском доме совсем-совсем не понравилось. – Ну, это на самый крайний случай, – успокоила Карина. |