Книга Самая страшная книга 2026, страница 3 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Котенок кинулся Павлику в ноги, прижался бочком – тепло крохотного тельца ощущалось даже через штанину – и принялся тереться, обходя кругом, сначала об одну ногу, потом о другую.

– Ты чего?.. Ты чей?.. Откуда ты взялся-то, Рыжик?..

Павлик огляделся – может, где-то рядом хозяин или хозяйка котика нарисуется. Но время шло к обеду, поэтому взрослые жильцы, видать, все еще на работах пропадали, как Мама. Пустовала и детская площадка перед домом – там никого не было, если не считать Карину, девчонку с восьмого этажа. Карина училась в одной с Павликом школе, но в другую смену, и пару раз, пересекшись на пересменках в школьном дворе, защищала его по-соседски от старшаков. Сейчас она сидела на лавочке перед качелями, закинув ногу на ногу, а рядом валялся ее рюкзак с пугающим рисованным черепом. На ней были синие чулки и такие же крикливые, но только ярко-красные, в тон коротким крашеным волосам, сапожки на каблуках, и куртка, приспущенная с левого плеча. В одной руке Карина держала тонкую сигарету, а в другой – мобильный телефон. От сигареты в воздух поднималась струйка сероватого дыма, а в телефоне соседка с кем-то переписывалась.

Вообще, из-за «айфона» Павлик ее не очень любил. Потому что завидовал, ведь такие видал только у взрослых, и то не у всех. Вот у его Мамы, к примеру, не было. Павлику казалось, что будь у него самого айфон, то и дядь Гера бы отстал. А может, и не случалось бы в их с Мамой жизни больше никаких дядь Гер – пацанам с айфонами «новые папы» вроде как без надобности.

И хотя с мобильником он Карину замечал постоянно, а вот с котятами – никогда, Павлик все-таки решил на всякий случай удостовериться, что Рыжик – не ее. Подхватил пушистый шарик на руки, чтобы отнести к скамейке. А тот сразу прильнул к груди мальчика. Запустил коготочки в свитер и кожу – не столько больно, сколько щекотно – и заурчал. Не замурлыкал даже, а затарахтел, равномерно и успокаивающе, точно маленький моторчик у Павлика рядом с сердцем заработал. И так Павлику стало от этого хорошо, что он моментально передумал с Кариной о чем-либо говорить.

Вот только та как раз отвлеклась от переписки, чтобы затянуться сигаретой, и заметила соседа.

– Оп-па, мелкий! А ну-ка, сюда посмотри… Да повернись ты, кому говорят, ну не съем же я тебя. Чего это ты там сныкал?.. Уи-и-и!

Лицо Карины расплылось в широкой улыбке, которая сразу же превратила ее для Павлика из уже почти совсем взрослой обратно в ребенка, такого же, как он сам. Потому что взрослые, с мобильниками или без, так искренне и радостно улыбаться не умеют. Даже Мама.

– Уи-и-и! – повторила Карина. – Котейка!

Недокуренная сигарета осталась чадить на краю скамейки, мобильник юркнул в карман, а рюкзак и вовсе свалился наземь – в одну секунду соседка очутилась перед Павликом, тот даже моргнуть не успел.

– Классный какой, уи-и-и! Пушистенький какой, уи-и-и! Дай, дай мне его погладить! Ну, дай же!

Павлик нехотя передал ей малыша:

– Его Рыжик звать.

– Конечно, Рыжик, это ж и дятлу понятно. Ну не Черныш же! Я все мечтаю черненького завести, чтоб как у настоящих ведьм, но этот тоже такой маленький, кругленький, просто уи-и-и!.. О, да он у нас мальчик! Мальчик, видишь?

Карина развернула котенка, но Павлик разглядел только коротенький хвостик, завернувшийся наверх, к животу – мех в этом месте оказался чуть светлее, чем на остальном теле Рыжика, ближе к желтому.