Книга Самая страшная книга 2026, страница 167 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Я же, так ни в чем не обвиненный и ни на чем не пойманный, предпочел такси. Не поскупился на тариф «комфорт» и, едва сел в салон, как сразу уснул. Проспал всю дорогу до дома – тридцать-сорок минут по пустым ночным улицам, – а затем был аккуратно, комфортно разбужен водителем. Выбрался наружу, вдохнул щемящий предрассветный воздух и чуть не прослезился – кажется, кошмар остался позади. А уже подходя к подъезду, услышал за спиной удивленный возглас таксиста:

– Блин, а червяки-то откуда взялись?!

Следующим утром я сидел, погруженный в работу, а краем уха слушал, как тетя Катя сплетничала с кем-то по телефону. Ушлая тетка, как всегда, была в курсе всех новостей, а новостей сегодня хватало.

Гаврилыча отправили в дурку на принудительное лечение.

Финкельштейн повесился.

Витьку убила невеста.

И не просто убила, а отрубила голову. Прямо спящему. А потом еще и навалила в постель дождевых червей. Последняя деталь особенно впечатляла тетю Катю – и там, мол, черви, и тут, прямо какая-то червивая напасть. Я же сидел, уткнувшись в монитор, и только время от времени подергивал головой от бьющихся в ней мыслей.

Финкельштейна было искренне жаль, Гаврилыча – фифти-фифти, а вот Витьку – точно нет. Разве что его невесту, на которую повесили убийство. А Витька… Это ведь он – крыса! – разболтал Яге о «зоне воскрешения» да еще отдал ключ от токарки. Отсюда и его хваленые «связи, связи», и новость о грядущем повышении. Что именно делал в аномалии зам, я толком не понял. Может, отматывал проблемы с потенцией или же просто наслаждался бесконечным оргазмом. Как говаривали французы, оргазм – маленькая смерть, и, похоже, аномалия придерживалась схожего мнения, беспрерывно прокручивая назад такую смерть, как и любую другую. Но все это теперь уже ничего не значило.

Сейчас стоило подумать о себе и досконально распланировать дальнейшую жизнь с учетом новых реалий. Ведь спать я теперь, как оказалось, мог лишь по таймингу аномалии – не больше двадцати семи минут с последующим бодрствованием не менее четырех часов. Иначе начинались черви. Они появились вчера ночью в такси, а затем и дома – в моей собственной постели. Ползали, пачкая слизью простыню, и никуда деваться не собирались.

Теперь я уже четко понимал, что черви – лишь предтечи. Вслед за которыми придет он– «Красный пролетарий», вооруженный чем-то блестящим, остро наточенным. Мы мотали время назад и медленно, но верно вытягивали это существо из червивого небытия. Мы совали наши головы в аномалию, впуская ее в свои мозги, и в итоге «Красный пролетарий» нащупал лазейку. Он подбирался, таился поблизости, фигурально выражаясь – по ту сторону двери. И я понимал: если уснешь на всю ночь, то дверь откроется, и тогда… останешься без головы, как Витька.

Любопытно было, на кого бы исхитрились повесить мое убийство, когда нашли бы обезглавленный, заваленный червями труп в пустой, запертой изнутри квартире. Но я в любом случае уже этого не узнал бы и, желая избежать подобной участи, решил прибегнуть к своей суперсиле – графикам, формам, расписаниям, распорядкам, таблицам. К панацее, которая лечит любой хаос, превращая его во что-то нормальное. Ну или почти нормальное. И вот – пока в токарке выгребали червей, убирали сперму и кровь, а затем взялись за демонтаж станка – я сидел и яростно стучал по клавиатуре, пытаясь распланировать режим сна.