Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
– Ведь нельзя встречать Рождество без Кага Тио. Как же иначе? Жоана не сводила глаза с бабушки. – Он долго искал подходящее дерево. Ходил по лесу, присматривался, прислушивался. Выбирал. Старые деревья оставались немы, но зайдя глубоко в лес, в самое его сердце, он нашел одно… Бабушка глубоко вздохнула. – Самое большое. Самое древнее. Его кора была морщинистой и черной, как зола в очаге, а сучья загибались вниз, будто пальцы старика. Оно стояло отдельно от других, в стороне. Как будто деревья вокруг него… разошлись. Огонек свечи дернулся, словно задыхаясь. – Дровосек подошел ближе и коснулся коры. Шершавой. Грубой. Но если смотреть на нее долго, то можно было разглядеть… – Что? – не выдержал Адри. Бабушка горько улыбнулась. – Очертания. Тишина. – Как будто лицо, лицо древнего старика. Неясное, скрытое в складках коры. То ли глаза. То ли губы. И рот как будто приоткрыт… Но дровосек не успел все хорошо рассмотреть. – Почему? – прошептал Адри. – Потому что топор уже был в его руках. Стало тихо. Все замерли. И вдруг им почудился звук. Шорох. Но он шел не изнутри комнаты. А снаружи. Это ветер шарил пальцами по стенам и дергал ручки дверей, словно просился в дом. – Дровосек занес топор. Адри сглотнул. – И ударил. Топор глубоко вошел в древесину. И тут… Бабушка снова сделала паузу. – Из ствола потекла жидкость. Не прозрачная, как древесный сок. Не липкая, как смола. А густая. Медленная. Красная. Как кровь. Жоана тихо всхлипнула. – Дровосек вытер лоб, посмотрел на руку – и увидел там красные пятна. – Но… может, это просто… – начал было Хавьер. – Может, – кивнула бабушка. – Он подумал так же. И ударил снова. И снова. И снова. Дети затаили дыхание. – Дерево трещало. Дерево скрипело. Оно сопротивлялось топору, сколько могло. Но все-таки рухнуло. Бабушка вздохнула. – Дровосек работал всю ночь. Он сделал из ствола могучего дерева жалкий обрубок. Он срезал с него сучья и ветки. И то, что осталось, потащил домой. На пороге его встретила жена. Она ждала всю ночь и обрадовалась, что муж вернулся. Но как только она увидела бревно, то стала бледной как смерть. Голос бабушки потяжелел. – «Что ты наделал?» – спросила она. – «Ты срубил дерево, в котором жила душа». Бабушка замолчала. Вновь стало слышно дыхание ветра снаружи, и на мгновение Адри показалось, что это не ветер, а огромный черный зверь смотрит в их окна. Смотрит и дышит. – А как понять, что в дереве жила душа? – вдруг спросил Хавьер, стараясь говорить ровно. Бабушка горько улыбнулась. – Если ночью слышен шепот среди ветвей… Ветер стукнулся в окно. – Если в коре видятся очертания лиц… Тени на стене задрожали. – Если на срубе течет не древесный сок, а красная кровь… Стало совсем тихо. И в комнате, и снаружи. Адри показалось, что его уши залепили воском. – А дальше? – спросила Жоана, не отрывая взгляда от бабушки. А та медленно потянулась к свече. – А дальше… я расскажу завтра. Бабушка дунула на пламя. И в комнате стало темно. Слишком темно. – Caga Tió, caga torrons… Адри проснулся от звуков рождественской песенки. Вскочил и огляделся – он остался в спальне один, все остальные уже давно встали, даже маленькая Жоана. Ее-то голос и слышался снизу, с первого этажа: – D'avellanes i pinyons… Он быстро влез в штаны и рубашку. Скатился по лестнице в гостиную. Рядом с очагом, напротив большого буфета с праздничной посудой, по-прежнему лежал Кага Тио, накрытый теплым пледом. А перед его лицом, напевая, сидела на корточках Жоана. |