Книга Самая страшная книга 2026, страница 130 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Халимбека потряхивало от напряжения – часть его, голос хейтера-биолога, отрицала всякую вероятность происходящего, а другая твердила, что в этом мире возможно все. Знать бы, что это за люди, из которых железки полезли. Вдруг они грешники страшные? Он-то ничего плохого людям не делал, только помогал.

Халимбек лег на нары и уставился в потолок. Во рту стоял запах ладана с шалфеем, который он добавлял в эту порцию. Или не добавлял? Разве у него был шалфей?

Он повернулся лицом к двери и заметил, что парень-дежурный все еще стоит у решетки и с улыбкой за ним наблюдает. Может, это была всего лишь игра теней, но Халимбеку на миг почудилось, что кожа мента на руках и лице будто подсвечивается изнутри отблесками пламени. Он сглотнул и вдруг почувствовал, как где-то внизу живота кольнуло. Тело мгновенно покрылось холодным потом. Халимбек пошевелился – боль усилилась. Его словно тыкало изнутри что-то… что-то острое. Типа гвоздя?

Он вскочил с лежанки и тут же согнулся пополам, потому что боль резко усилилась и поднялась выше, в глотку, раздирая нервные окончания.

– А-а… – прохрипел Халимбек и упал на колени, сотрясаясь в рвотных позывах, от которых становилось только хуже.

Рот наполнился кровью. Боль в желудке не прекращалась, пульсируя теперь и вверх, и вниз по кишечнику. Халимбек открыл рот, и кровь закапала на пол, смешавшись со слюной. Он смотрел на эти багряные капли и не мог поверить. Это невероятно. Антинаучно! Он все придумал! Так не бывает!

– Интере-е-есно… – задумчиво протянул дежурный. Он схватился за прутья решетки и с любопытством следил за мучениями Халимбека. – Если гвозди появляются в одном месте, значит, они где-то пропадают, а? Закон сохранения материи. Может быть, в магазине хозтоваров на центральном рынке?

Халимбек упал на колени. От ужаса он почти не разбирал, что говорил парень, скормивший ему мед. Хотел попросить позвать врача, но тут язык словно распороло. В нёбо уперлось что-то острое, появившееся буквально из ниоткуда. Он полез в рот руками и вытащил перепачканную кровью бритву «Рапира». После этого живот буквально взорвался новым приступом боли, и сознание Халимбека наконец сжалилось над ним и угасло.

Дежурный прикрыл лицо, чтобы на него не попали разлетевшиеся во все стороны ошметки задержанного. Он еще понаблюдал за необычным зрелищем, повертел в руках банку с медом, потом кликнул подмогу.

Не все прибежавшие опера и следователи смогли без спазмов в желудке смотреть на бывшую когда-то человеком груду плоти. Меж разорванных мышц и трубки кишечника тут и там белели кости, тускло поблескивали мелкие металлические предметы, многие из них почему-то были опутаны черными нитками. Пока остальные ужасались и блевали, дежурный, ступая прямо по растекающейся вязкой луже, подошел к самой крупной куче останков, присел на корточки и запустил пальцы в кровавую кашу. Вытащил «Рапиру» и повертел в руке.

– Кто-нибудь отсматривает запись?! – раздался крик за его спиной. – Гляньте, как это произошло! Не мог же он взорваться, в самом деле, ну!

Дежурный бросил лезвие и, никем не замеченный, переместился к системному блоку, на который писалась съемка с камер наблюдения. Что найдут сотрудники отдела, когда вскроют заглючившую «систему»? Шкатулку с черными нитками? Или коробку гвоздей?