Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Замуж он Галину позвал уже через пару месяцев – когда ее стошнило на съемочной площадке от запаха разогретой пленки. А вот со свадьбой пришлось повременить до окончания съемок, так что платье невесте шили посвободнее, чтобы не сильно выделялся заметный животик, в котором начинала пинаться маленькая Надя. Фадеев явился на празднование с опозданием, поцеловал Галю – чуть более страстно, чем диктовали приличия, – потом отозвал Горбаша в сторону и торжественно открыл чемодан: – Держи, молодожен! Пользуйся! – Лева, ты что, это же очень… Насколько это дорого, Горбаш и сам не знал. Новехонькая Bolex 16 приглашающе поблескивала линзами. – Не примешь – обижусь! Да ты возьми, сам посмотри! Горбаш взял камеру осторожно, как новорожденного. – Швейцария! Ручная сборка! – А какая легкая! – Автоматическая зарядка, три сменных объектива… Лучше нее на рынке нет. – Лева, я не знаю, как тебя… – Иди сюда! И Фадеев обнял Горбаша так, что у того едва ребра не треснули; прорычал смущенно: – Ты ж мне как сын, Олежка… Теперь эта камера, разбитая вдребезги, покоилась в обувной коробке на антресолях. Поверх лежала катушка с последними отснятыми на нее кадрами. 2019 Серов довольно откинулся на кресле, хватая ртом воздух. – Блин, и где ты так научилась?! Лена Мандрагора улыбнулась, демонстрируя украшенные жидким жемчугом виниры, сглотнула. Налила воды из кулера и прополоскала рот. – Ты думал, в «этих наших тик-токах» только дебильные танцы для малолеток? – Ну… Дверь открылась. Девчонка-помреж – Серов не помнил ее имени – без стука заскочила в гримерку, ойкнула, вынырнула наружу и оттуда позвала: – Михаил Дмитриевич, все в сборе… Декорации уже были готовы: лестница главного холла, «щучьи хвосты» в кадках, темные окна, создающие ощущение позднего зимнего вечера, громоздкие столы с печатными машинками, желтый искусственный свет. Над головами участников съемочной группы грузно свисал закрепленный на тросах трехметровый сом с распахнутой пастью. Серов поднял голову, поморщился – оживший страх из детства пялился в ответ стеклянным глазом. Поймав декоратора, спросил: – Не накернется? Тот пожал плечами: – Не должно. Позвала помреж. Все скучковались вокруг основной камеры для фото. Из команды Серов почти никого не знал: их предоставил Куньин, отрекомендовав как «людей, которые умеют дешево и сердито». Немногими, с кем Серов договаривался лично, были Надежда Горбаш – экстравагантная дама с тонкими птичьими пальцами, отсутствующим взглядом и неизменной шляпой – и Лена Мандрагора – знакомая тик-ток модель («ссыль на мой онлифанс в описании, кликаем, зайчики!») с нереализованными актерскими амбициями, чем Серов и воспользовался, заманив ее в «ЖУРЩ». Домосед Вовчик, занявший место сценариста, предпочел работать на удаленке, присылая на почту переработанный сценарий по кускам с обязательными вставками продакт-плейсмента из присланного Куньиным списка. Помреж бегала с маркером и тарелкой, чтобы все расписались. Написал свое имя Рыбак, выбранный из массовки за схожесть с Никулиным. Скрипел маркером по керамике «манекен» – статист из студии 3D-моделирования, на которого потом будут «надевать» цифрового Лефанова. Наконец, помреж вручила исписанную тарелку Серову. Достала смартфон, присела, чтобы все поместились в кадр, и скомандовала: |