Книга DARKER: Бесы и черти, страница 230 – Екатерина Белугина, Дмитрий Лазарев, Максим Кабир, и др.

– «Этажи»! – объявляет Гриша.

Козырь начинает, вступают Демон с Радиком. Скотобойня танцует.

– Между третьим и четвертым этажом я, как провод, бьющий током, обнажен! Не могу тобою, бэби, надыша-а-а!! Бэби, надо же, как мало этажа!

Гриша думает о лепестках семги на ломтях черного хлеба. Скорее бы пожрать, и домой. Он мечется по сцене, как в лучшие годы, и едва не сбивает с ног подружку Демона. Та лавирует между музыкантами, снимая видео. Подружка – концертный директор. Требует называть себя концертной директоркой, но Гриша не может: он учитель русского языка по образованию. Его и тексты «Кометы» порой бесили. «Святые уходят с икон»? Ты серьезно, Тишка? Ты реально не слышишь, что «с икон» звучит, как «ссыкун»? Тихон ненавидел критику и врал: так, мол, задумано. Проклятые поэты, что с них взять. И прав был Тихон, Гриша только критиковать умел. Уязвляло, что Гришины стихи лидер группы зарубал на корню. Теперь они выпустили целый диск на слова Гриши, но публика хотела как раньше. «Томми Ган», «Экскаватор», «Одуванчики». Тихон на том свете радовался.

– Тебя ждет такая радостная жизнь! Может, вспомнишь между делом этажи! Как тебя тогда хотели – не смогли-и-и! Или небо, или нежность в полземли.

Директор показывает Грише большой палец. Он гримасничает, невольно подражая Тихону. Поет песню, которую Тихон посвятил своей Вике. Гриша устал, а впереди еще четыре чертовы песни.

– Тихон с нами! – провозглашает он. – Этажом выше! Всегда рядом!

Толпа орет одобрительно и подбрасывает к потолку пластиковые стаканчики. От софитов исходит жар, барахлит кондиционер и не спасают вентиляторы.

– А сейчас кое-что из последнего альбома.

Гитарист дергает струны. Толпа рассасывается. Перекур.

2

В гримерке благословенная прохлада, фрукты, бутерброды и чай. Спиртное давно вычеркнули из бытового райдера: Гриша настоял. Творчество – отдельно, бухло – отдельно. Иногдаон позволяет себе бокал-другой крафтового пива. Не напивался с поминок Тихона. А ведь прошло уже шесть лет.

Гриша отщипывает ягоды от виноградной грозди. Приятно переодеться в человеческое тряпье. Члены группы, администратор, звукорежиссер и концертный директор вперились в телефоны. Переписываются с родными, постят фотографии, листают ленту новостей. Это совсем не похоже на прежние постконцертные посиделки. С травой, нескончаемым пойлом, телками. С отстаиванием до хрипа своей позиции по вопросу, на который сегодняшний Гриша не потратил бы и полслова. И Тихон посреди этого громокипящего безобразия. Вожак стаи, капитан флибустьеров.

Гриша тоже ныряет в социальные сети. Его отметили в сторис. Выложили отрывок из только-только отгремевшего концерта и комментарий: «До Тихона – как до луны, но в целом норм».

– Норм, – шепчет Гриша.

Приятель кидает ссылку: раритет, оцифровали и загрузили на ютуб один из ранних лайфов «Кометы». Грише не хочется смотреть на себя девятнадцатилетнего. Он рад, что в Сети пока не всплыло самое первое их с Тихоном выступление: в актовом зале университета, на студенческом фестивале. Названия «Комета» еще не существовало, ведущие представили аудитории ансамбль «Собачья чумка». Тихон извивался, подражая то Игги Попу, то Иэну Кёртису, Гриша исполнил мечту: поставил ногу на монитор. Оба были под мухой. Оскорбленные преподаватели покидали зал.