Книга DARKER: Бесы и черти, страница 206 – Екатерина Белугина, Дмитрий Лазарев, Максим Кабир, и др.

– Не понимаю, – пожал плечами Рудин, – если я для них так полезен, зачем им меня убивать?

– Откуда мне знать? У них своя, нечеловеческая логика. Может, именно так они окончательно присваивают созданное человеком.

– А как они объявления-то печатают? Раз они, типа, не из этой реальности. Как создают сайты?

– А вы уверены, что реальность так стабильна, как люди привыкли считать? Когда вы видитесон или галлюцинации – они же неотличимы от реальности?

– Вы обещали совет, который может спасти мне жизнь.

– Совет простой. Прекращайте рисовать… все вот это. Заблокируйте странные контакты. И обязательно удалите все, связанное с теми ссылками на столбах, – фото, скрины, свои собственные работы. Отовсюду, откуда только сможете. И высыпайтесь! Не ходите, будто зомби. – Ника нахмурилась, глядя Рудину в лицо. – Ваше полусонное состояние – это тоже прореха. Если сразу сделаете все, как говорю, может, от вас отстанут.

– А если нет?

Он вновь бросил взгляд на улицу. На углу, возле перекрестка, за завесой снега определенно виднелся силуэт гротескно толстого, высоченного человека (нечеловека?).

– Нет так нет. Правда, в теории есть еще один способ. Все ваши картины – вы же их помните, они у вас в голове. Перерисуйте их. Сделайте непригодными для обитания этих тварей.

– Исправить на солнечные и радостные, что ли? – невесело хмыкнул Рудин.

– Вроде того. Умиротворение, красота – там они жить не могут. Только не халтурьте. Иначе не сработает. – Ника помолчала. – На практике, кстати, ни разу не сработало.

– Ну, супер… Откуда вы все это знаете? – спросил он напоследок, косясь в окно. Фигура на углу никуда не делась.

– Мне положено, давно слежу за вашим творчеством. – Ника отставила пустой стакан и поднялась. – Если будут еще вопросы – пишите. Ну и это… – Она посмотрела ему в глаза пронзительно-зеленым (наверняка цветные линзы) взглядом. – Удачи, что ли. Эльфийки у вас, кстати, очень даже ничего получались.

Ника накинула пальто и быстро вышла прочь. Рудин молча, оторопело смотрел ей вслед. Чтобы нарисовать вот такую, как у нее, характерную ямочку на подбородке – он хорошо знал, – нужно выбрать в графическом редакторе самую мягкую круглую кисть…

Все свои галереи Рудин почистил прямо там же, сидя в кафе. Удалил фото в соцсети, оставив пустой серый прямоугольник. Заблокировал всех излишне щедрых донатеров. Скрепя сердце удалил все до единого скрины, что принесли ему такой опьяняющий приток денег.

Пока шел домой, непрестанно оборачивался. Снегопад полоскался на ветру, как огромные занавески из драного тюля, наброшенные одна на другую. За ними вроде бы никого не было – но все же Рудину то и дело мерещился вдалеке, на пределе видимости, силуэт толстяка. И если Рудин останавливалсяи принимался вглядываться – силуэт, странно подергиваясь, устремлялся к нему. Быстро, будто при ускоренной перемотке видео. Рудин отворачивался и, не выдерживая, срывался на бег.

В понедельник Рудин вышел на работу. Лег рано, проспал девять часов, встал вовремя, в офис пришел без опоздания. Потянулись клиенты. В кружке остывал чай. Потусторонние видения больше не беспокоили. Жизнь казалась пустой и стерильной, лишенной всякого смысла и цели, но Рудин не мог ею надышаться. Просто жить. Как двуногое животное, как офисное растение в кадке. Жить и ни о чем не думать.