Книга DARKER: Бесы и черти, страница 196 – Екатерина Белугина, Дмитрий Лазарев, Максим Кабир, и др.

– С-сука… – дрожаще выдохнул Рудин, едва не выронив смартфон в сугроб. – Да это ж просто нейроарт! Ну да, шевелится! Потому что нейронка!

Заледеневшие пальцы уже не слушались, но все же он сделал скрины. Откуда-то вдруг пришел жадный липкий страх: если ссылками воспользоваться чуть погодя, то там уже ничего не будет.

Осматривая по пути каждый столб, Рудин побежал на работу. Больше ничего интересного не попалось, но теперь он знал, как нужно действовать. Снова опоздал да еще на входе наткнулся на директора типографии. Тот смерил Рудина взглядом:заиндевелый воротник куртки, схваченные инеем выбившиеся из хвоста волосы, дикие глаза, обведенные темными кругами. Директор ничего не сказал, лишь кивнул в ответ на трусливо-поспешное «Здрасти, Петрсергеич».

– Са-ашенька, ты что, заболел? – Ближе к обеденному перерыву Ульяна, как обычно, пристала – не отдерешь. Будто жвачка, в которую патлатый Рудин однажды в автобусе умудрился влипнуть волосами. – Хочешь, я тебе леденцы от простуды дам?

Рудин с трудом оторвался от оборота бракованной распечатки, на которой черкал набросок. Морг он решил оставить (действие инди-игры разворачивалось в заброшенном больничном комплексе), но отрубленные головы разместил в открытых дверцах холодильников, а силуэт санитара нарисовал в дверном проеме.

– Ты что рисуешь? – Ульяна наклонилась к нему прежде, чем Рудин успел убрать набросок в стол. Хорошо хоть, успел погасить экран смартфона. – Саш… Может, тебе к психологу?

– Это просто моя работа, – тихо и жестко сказал Рудин. – У меня, знаешь ли, другая работа есть, помимо этой долбаной типографии.

– Да зачем тебе другая работа? – Ульяна, похоже, искренне не поняла его. – Тем более такая? Давай лучше вечером в кино сходим.

– Затем, чтобы талант жиром не заплыл, – огрызнулся Рудин. – Ты вот зачем графдизайн заканчивала? Чтобы у копировальной машины стоять?

Упоминание жира было крайне некстати – но дошло это до Рудина лишь тогда, когда Ульяна молча отошла в сторону и ее лицо пошло пунцовыми пятнами. Рудину стало стыдно:

– Слушай, ну извини, пожалуйста. Просто не донимай меня сейчас, я правда занят.

– Ты тоже считаешь меня уродиной?! – громко спросила Ульяна. Все на нее уставились: две клиентки за стеклянным столиком, придирчиво перебиравшие распечатанные открытки, клиент у кассы, кассир Таня, дизайнер Арина за соседним компьютером, печатник Макс, показавшийся в дверях.

– У нас тут типография, а не театр, – произнес сквозь зубы Рудин, переводя взгляд на эскиз.

– Скажи, я уродина?! – не унималась Ульяна.

– Ты истеричка, – процедил Рудин.

Если раньше раздражение в адрес настырной некрасивой девушки мешалось у него с сочувствием, то вот теперь в грудную клетку изнутри толкнула горячая волна ненависти.

– Хватит вилять, Саш, скажи честно: Уля, ты жирная уродина, пошла на хер!

– Иди воды попей. – Рудин так надавил на карандаш, что тот продрал бумагу,а грифель сломался.

– Какие хоть девчонки-то тебе нравятся? – Ульяну понесло. – Или Макс прав, ты по мальчикам?

– Мне нравятся эльфийки, – ровно произнес Рудин. И так же ровно прибавил, уставившись на застывшего в дверях печатника: – Не будь мы коллегами, Макс, я бы с удовольствием сломал тебе торец.

Ульяна побежала в сторону туалета. Макс отлип от косяка и молча направился к своим принтерам. Рудин поднялся из-за стола и отвесил такой изысканный поклон в сторону клиентской зоны, что собранные в хвост волосы упали на лицо: